Главная страница
Экономика
Статьи
Маркетинг
Менеджмент
Инвестиции

Российско-китайские отношения в региональных измерениях (80-е годы XX.начало XXI века).

Ларин В.Л..

М.: Восток.Запад, 2005. 390 с.
У этой книги своя история. Пять лет назад, книга Ларина, посвященная
этой же проблеме*, была скуплена и сложена пачками в кабинете: так пытались .
при уже несуществующей цензуре . не дать хода выводам ученого. Виктор Лаврентьевич Ларин, автор «запрещенного» труда, не стал протестовать . он просто
работал.
Время все расставило по своим местам, и монография «Российско-китайские
отношения в региональных измерениях (80-е годы . начало XXI века») д.и.н. директора ИИАЭ Виктора Лаврентьевича Ларина вышло в свет тиражом в 1000 экз. в
самом начале 2005 г.
Сегодня монография Ларина . наиболее полный анализ событий и информации
по актуальной теме регионализма. В ней представлен широчайший спектр мнений,
взглядов, подходов с точки зрения экономики, истории, этнопсихологии. При этом
академический труд написан внятно, логично, порой с тонким юмором (что, как кажется автору этих строк, вполне может сделать его и пособием по стилистике для
ученых). В предисловии В.Л.Ларин благодарит «ученых и политиков, бизнесменов
и государственных служащих, .челноков. и торговцев», многие из которых, даже
не зная о своем участии в этой книге, помогли «материалами, информацией, советами, самым обычным общением за письменным столом, чашкой чая или столь популярной по обе стороны границы рюмкой чего-то покрепче» (с. 13).
Структура книги, а в ней 6 глав, «.отражает многообразный и многофакторный характер российско-китайских отношений на рубеже XX.XIX вв.» (с. 12). Место Дальнего Востока в российской китайской политике в 80.90-е годы прошлого
века и в российско-китайских отношениях в целом . тема главы 1. Главы 2 и 5 . попытки показать истоки и разрушить стереотип обывательского сознания россиян о
китайской экспансии на Дальнем Востоке. Главы 3 и 4 . о конкретных аспектах
приграничного взаимодействия: политических и экономических связях, туризме,
культурном обмене. Глава 6 . попытка ответить на вопрос: что есть в реальности
«китайская угроза»?
Автор предлагает посмотреть на Дальний Восток и Россию глазами китайцев
(политиков, ученых, бизнесменов, «челноков»). Это не главный аспект книги, но
можно ли успешно строить отношения с человеком, группой или страной, не попытавшись взглянуть на себя глазами партнера? Ученый делает такую попытку, анализируя труды коллег и прессу КНР, публикации по теме ученых других стран. Источниковая база (у каждой главы свой список литературы и примечаний) выдает
эрудицию автора.
Внешняя и внутренняя политика и торговые отношения. В главе 1 автор,
представляя внешнюю и внутреннюю политику России в отношении Китая, анализирует такие ее аспекты, как Россия в контексте политики Китая, цели и ориентиры внешней политики Пекина, место и роль Дальнего Востока в российской восВестник ДВО РАН. 2005. № 2
* Ларин В.Л. Китай и Дальний Восток России в первой половине 90-х годов: проблемы регионального
взаимодействия. Владивосток, 1998. 283 с.
точноазиатской политике и в российско-китайских отношениях, структурное
оформление регионального взаимодействия, межгосударственные договоры и соглашения, нормативно-правовая база РФ и КНР. И только тщательно проанализировав эту тему, автор рассматривает роль и место Дальнего Востока России в фокусе китайской политики. «Зачем Китаю Дальний Восток? Как это видится из Харбина, Чанчуни, Шэньяна?» . задает он вопрос. И пытается найти ответ с помощью
анализа экономического положения провинций, их внешнеэкономических связей,
а также связанных с этим планов и проектов. В.Л.Ларин анализирует опросы общественного мнения и большой массив информации по показателям внешней торговли приграничных китайских территорий. Например, приводятся данные, сведенные в графики и таблицы, по мелкооптовой торговле и торговле с СССР (Россией) провинции Хэйлунцзян, объемы торговли провинции Цзилинь с Россией, показатели доли России во внешней торговле провинций Северо-Восточного Китая
и динамика внешнеэкономических связей провинций Северо-Восточного Китая с
Россией. Этот графический материал сопровождают серьезный анализ и подчас
довольно жесткие выводы.
В.Л.Ларин говорит об ошибках и просчетах, допущенных в выстраивании отношений двух стран и сложностях их преодоления. В последней главе он замечает, что, с его точки зрения, ключевой вопрос, который тревожил и тревожит российских политиков и ученых в Москве или Петербурге по поводу будущих отношений Китая, сводится к следующему: «.как остаться в друзьях Срединной империи, быстро набирающей экономическую мощь и вес в мировой политике, и при
этом не поступиться национальными интересами России». Но если они, как и многие россияне воспринимают и трактуют «китайскую проблему» сугубо теоретически, то «для населения и политиков приграничных с Китаем территорий отношения с Китаем . это повседневная практика. И поэтому их волнует не просто алгоритм отношений с великим и энергичным соседом, но прежде всего способность
и желание центра сдержать устремление Китая на север» (с. 358).
Точка зрения В.Л.Ларина: Россия и Китай обречены на соседство друг с другом и, следовательно, должны научиться извлекать выгоду из этого соседства.
Но при этом ученый . не оптимист, не видящий сложностей и угроз. Называя в
главе 1 приоритеты международной и внутренней политики Китая и ее перспективы на ближайшее время (территориальная целостность и суверенитет, возвращение главной роли в регионе, которую Китай играл на протяжении тысячелетий,
предотвращение господства в Восточной Азии какого-либо другого государства,
курс на наращивание экономической и военной мощи), он говорит о том, что такая
позиция предполагает мирное сосуществование с соседними российскими регионами, которые сегодня этой стране нужны «как безопасный политический тыл
для. восстановления .территориальной целостности Китая», как ресурсная база для экономики и единомышленники в противостоянии гегемонии США
(с. 40, 41). Но в последней главе показывает, что истоки этих приоритетов, которых
Китай добивается упорно и последовательно, . в истории, этнопсихологии и менталитете китайцев: фундаментальный постулат их традиционной культуры . «окружающие народы . не совсем люди», а чувство собственного превосходства над
остальным миром и связь с родиной не дают мигрантам ассимилироваться в любой стране. При этом жители приграничных территорий России до сих пор не знают и не учитывают специфику мировосприятия, поведения, традиционных норм и
принципов общественного устройства и человеческого общежития восточноазиатских народов (с. 200). Но тем работа и интересна: каждый конструктивный опыт
региональных отношений показан не только с точки зрения его перспектив, но и
возможных негативных последствий для всех участников.
122
точноазиатской политике и в российско-китайских отношениях, структурное
оформление регионального взаимодействия, межгосударственные договоры и соглашения, нормативно-правовая база РФ и КНР. И только тщательно проанализировав эту тему, автор рассматривает роль и место Дальнего Востока России в фокусе китайской политики. «Зачем Китаю Дальний Восток? Как это видится из Харбина, Чанчуни, Шэньяна?» . задает он вопрос. И пытается найти ответ с помощью
анализа экономического положения провинций, их внешнеэкономических связей,
а также связанных с этим планов и проектов. В.Л.Ларин анализирует опросы общественного мнения и большой массив информации по показателям внешней торговли приграничных китайских территорий. Например, приводятся данные, сведенные в графики и таблицы, по мелкооптовой торговле и торговле с СССР (Россией) провинции Хэйлунцзян, объемы торговли провинции Цзилинь с Россией, показатели доли России во внешней торговле провинций Северо-Восточного Китая
и динамика внешнеэкономических связей провинций Северо-Восточного Китая с
Россией. Этот графический материал сопровождают серьезный анализ и подчас
довольно жесткие выводы.
В.Л.Ларин говорит об ошибках и просчетах, допущенных в выстраивании отношений двух стран и сложностях их преодоления. В последней главе он замечает, что, с его точки зрения, ключевой вопрос, который тревожил и тревожит российских политиков и ученых в Москве или Петербурге по поводу будущих отношений Китая, сводится к следующему: «.как остаться в друзьях Срединной империи, быстро набирающей экономическую мощь и вес в мировой политике, и при
этом не поступиться национальными интересами России». Но если они, как и многие россияне воспринимают и трактуют «китайскую проблему» сугубо теоретически, то «для населения и политиков приграничных с Китаем территорий отношения с Китаем . это повседневная практика. И поэтому их волнует не просто алгоритм отношений с великим и энергичным соседом, но прежде всего способность
и желание центра сдержать устремление Китая на север» (с. 358).
Точка зрения В.Л.Ларина: Россия и Китай обречены на соседство друг с другом и, следовательно, должны научиться извлекать выгоду из этого соседства.
Но при этом ученый . не оптимист, не видящий сложностей и угроз. Называя в
главе 1 приоритеты международной и внутренней политики Китая и ее перспективы на ближайшее время (территориальная целостность и суверенитет, возвращение главной роли в регионе, которую Китай играл на протяжении тысячелетий,
предотвращение господства в Восточной Азии какого-либо другого государства,
курс на наращивание экономической и военной мощи), он говорит о том, что такая
позиция предполагает мирное сосуществование с соседними российскими регионами, которые сегодня этой стране нужны «как безопасный политический тыл
для. восстановления .территориальной целостности Китая», как ресурсная база для экономики и единомышленники в противостоянии гегемонии США
(с. 40, 41). Но в последней главе показывает, что истоки этих приоритетов, которых
Китай добивается упорно и последовательно, . в истории, этнопсихологии и менталитете китайцев: фундаментальный постулат их традиционной культуры . «окружающие народы . не совсем люди», а чувство собственного превосходства над
остальным миром и связь с родиной не дают мигрантам ассимилироваться в любой стране. При этом жители приграничных территорий России до сих пор не знают и не учитывают специфику мировосприятия, поведения, традиционных норм и
принципов общественного устройства и человеческого общежития восточноазиатских народов (с. 200). Но тем работа и интересна: каждый конструктивный опыт
региональных отношений показан не только с точки зрения его перспектив, но и
возможных негативных последствий для всех участников.
123
Экскурс в эпоху перемен. Эта книга . еще и путешествие в 15 постперестроечных лет России. Страна открывала двери в мир, дальневосточники . границу с
Китаем. В.Л.Ларин анализирует все этапы стремительно «взрослеющих» новых
отношений . от золотой лихорадки «челночного бизнеса» до периода «прагматизма, холодного расчета, подкрепленного соответствующей юридической базой»
(с. 149). Вернемся вместе с автором в те времена.
Каждый из приграничных партнеров только зарождающегося регионального
бизнеса (будь то госструктуры, «челноки», политики или чиновники, для которых «китайские товары, рабочая сила, прибыль от распродажи избыточных ресурсов, имевшихся на территории Дальнего Востока к началу 90-х годов, были
главными стимулами к безоглядному броску на незнакомый китайский рынок»)
подходил к новым отношениям со своими целями, стереотипами и представлениями. Но все прошли один путь. В его начале «свобода казалась полной, возможности . беспредельными, китайцы . доброжелательными, простоватыми, щедрыми» (с. 139). Это был период «непрерывных заседаний, богатых банкетов, подарков, достаточно абстрактных и вполне конкретных соглашений о намерениях
и даже договоров, большинство из которых, однако, не выполнялось» (с. 150). В
это время «2500 тонн цемента меняются на 138 кожаных курток; тонна белой жести на четыре шубы, и не лисьи ли соболиные, а из меха собаки и горного козла;
вагон круглого леса . на 14400 меловых карандашей для уничтожения тараканов» (с. 217).
Все 90-е годы прошли при поощрении «челночного бизнеса» Китаем и «безразличии и драконовских мер» к «челночной торговле» в России. Это было время без
закона . в прямом смысле: старые правовые акты не успевали за новыми отношениями. И время реальной экономической экспансии Китая. Однако и Китай, делает вывод автор, «первым взломавший до того закрытую хозяйственную систему
региона. не смог в полной мере закрепиться на дальневосточных рынках и развить свои первоначальные успехи» (с. 234). Затем наступило отрезвление: разочарование, подозрительность, недоверие, страхи, возрождение синдрома «желтой
опасности» и призрак новых приграничных конфликтов (с. 140).
Экономические и культурные стереотипы. Челноки стали первыми народными дипломатами, открывавшими заново китайскую культуру, но не принявшими и не понявшими ее. Потому что все эти годы два активно торгующих в приграничье народа реанимировали старые и формировали новые стереотипы. Собственно, автор на протяжении всей книги рассматривает проблемы приграничного регионализма сквозь призму различного рода стереотипов (как китайцев, так и россиян . политиков, чиновников, торговцев), от экономических до этнопсихологических. И пытается найти и объяснить их истоки.
Население Дальнего Востока, воспитанное на фрагментарных и политизированных знаниях о представителях азиатской культуры как культуры второстепенной, все эти годы преодолевало шок от осознания непохожести бытовой жизни китайцев. Ни сознательно, ни психологически люди не были готовы к тесным контактам с представителями иной, разительно отличавшейся от привычных шаблонов и норм цивилизации.
Ларин пишет, что «личностное восприятие этой цивилизации играло исключительно важную роль в характере двусторонних связей, которые были очень персонифицированы, находились в пропорциональной зависимости от количества вместе выпитой водки, съеденных блюд, спетых песен» (с. 190). Автор, анализируя региональные российско-китайские отношения на уровне персон каждого губернатора приграничной территории Дальнего Востока, говорит, что губернаторы меняли
курс и отношения от «заинтересованного, но подозрительного и осторожного» до
124
Стереотипы СМИ. Прессе (в основном региональной) посвящен отдельный
125
выстроенных «в русле иных принципов и подходов, ориентированных не на игры
в большую политику, а основанных на прагматизме и экономическом расчете», что
подразумевает «превращение Китая в один из источников экономического роста.» (с. 143, 146).
А вот . восприятие на бытовом уровне: портрет китайца, составленный по данным опроса населения Амурской области. Этот «.трудолюбивый, напористый,
предприимчивый и хитрый, не очень опрятный и неприхотливый, целеустремленный и организованный, доброжелательный и коммуникабельный, хамоватый, упрямый, жестокий» китаец, соседствуя в этническом сознании россиян с «ленивым,
добрым, доверчивым и бесшабашным русским. обладает значительно большими
шансами на успех в конкурентной борьбе» (с. 340). Этот портрет очень похож и на
русского «челнока». Хотя «челнок» российский . не мужчина, а женщина средних
лет, но с той же хваткой, трудолюбием, хамоватостью и упорством. И по ней, как
по типизированному в сознании россиян портрету китайского торговца, нельзя судить обо всей нации. Как нельзя судить о любом явлении, факте и событии в российско-китайских отношениях на любом уровне и типизировать их. Всегда остаются выбор и шанс изменить ситуацию . этот вывод может сделать читатель.
«Стереотип .желтой опасности.». Этот самый распространенный стереотип,
пишет автор, имеет исторические корни: 100 лет назад китайцы так же не стремились постоянно жить в России, а российские власти «были столь же отрицательно
настроены к их постоянному присутствию в регионе» (с. 313). Сегодня, и об этом
говорят данные социологических опросов, реанимировалось прежнее отношение
россиян к китайцам как к людям второго сорта. На это наслаиваются неутихающие
территориальные споры и усиливающаяся мощь Китая при пустеющем российском Дальнем Востоке.
Стереотип, доказывает Ларин, исходит от незнания Китая и невежества СМИ.
Автор книги приводит мнение запутавшегося в географии чиновника паспортновизовой службы УВД о том, что Приморье . это «своеобразный мусорный отстойник, в котором оседают представители стран Африки (?!) и Юго-Восточной Азии»
(с. 141). И затем анализирует, что на самом деле дала миграция России в смутное
время реформ: наполнение рынка товарами, профессиональную и ценовую конкуренцию, удешевление местных товаров, наполнение федеральных и местных бюджетов (доходы Уссурийска, например, выросли благодаря китайской торговле в
3 раза), стимулирование туристического бизнеса и «повышение уровня благосостояния отдельных чиновников, таможенников, милиционеров, работающих с китайцами (с. 272, 273).
Пребывание подавляющего большинства китайцев на российской территории
имеет под собой исключительно экономические основы: стремление заработать
деньги, накопить средства для расширения или создания собственного бизнеса в
России или Китае, . утверждает автор (с. 296). Его точка зрения: угроза для государственной безопасности России на данный момент не в китайской миграции, а
в «механизме хозяйственных и иных неправовых отношений в России, в который
она вписалась и которые вольно или невольно закрепляет.» (с. 307).
Восприятие россиянами Китая и китайцев представляет «специфическую
смесь страха и снобизма, злости и восхищения, зависти и раздражения» (с. 271)
еще и потому, делает вывод автор книги, что людей, адаптированных к соседней
культуре и ориентированных на международное сотрудничество, по-прежнему мало, и «на них, как и ранее, сильно воздействует поток негативной информации, извергаемой псевдопатриотической, националистической и просто .желтой. прессой» (с. 198)._

Больше информации

Статьи о России


 

 


Copyright © 2005-2009 Защита сайта от бана. Учёт кликов из любых источников