Главная страница
Экономика
Статьи
Маркетинг
Менеджмент
Инвестиции

Геоэкологические исследования международных трансграничных территорий юга Дальнего Востока России

С.С.ГАНЗЕЙ

Анализируются понятия «трансграничный район» и «международная трансграничная территория» и различные аспекты трансграничных процессов и явлений.
The geo-ecological researches of the international transboundary territories in the south of the Russian
Far East. S.S.GANZEI (Pacific Institute of Geography, FEB RAS, Vladivostok).
The notions «transboundary region» and «international transboundary territory» are analyzed. The different
aspects of the transboundary processes and phenomena are considered.
Трансграничное сотрудничество – одна из форм межстранового взаимодействия государств в различных областях, в ряде случаев оно приводит к образованию единых трансграничных районов, включающих территории соседних государств и функционирующих по согласованным планам с учетом интересов каждой
из сторон. Его выгода – возможности установления правил, ограничивающих экономическую деятельность, которая может нанести экологический вред соседнему
государству, экономическое развитие ранее отсталых приграничных районов, усиление интеграционных процессов, культурных, трудовых обменов, совместное решение юридических вопросов двустороннего сотрудничества.
История трансграничного сотрудничества, направленного на снижение
экологического ущерба, насчитывает более 60 лет. Первое официальное соглашение между США и Канадой принято в 1941 г. Государства брали обязательство компенсировать соседям любой ущерб, причиненный в результате
нерациональной деятельности в приграничных районах. Возникнув как сотрудничество в области экологической безопасности стран, трансграничное
взаимодействие охватило различные сферы деятельности соседних государств. Оно особенно активно развивается в Европе: создаются общие, наднациональные органы управления, вводятся единая валюта, безвизовое перемещение граждан и т. д.
Вестник ДВО РАН. 2004. № 6
ГАНЗЕЙ Сергей Степанович – кандидат географических наук (Тихоокеанский институт географии
ДВО РАН, Владивосток).
Работа выполнена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований и
Государственного фонда естественных наук КНР (03-05-39019).
В настоящее время в Европе насчитывается более 70 трансграничных районов,
известных под названием «Еврорегионы», или «Сотрудничающие сообщества».
Они возникли здесь в 1950-х годах, однако в 1990-х в Европе их количество стремительно увеличилось, что объясняется интенсивностью макрорегионального взаимодействия. Такое сотрудничество происходит под патронажем Совета Европы,
который разрабатывает для него законодательную базу, и Европейской Комиссии,
осуществляющей финансовую поддержку этих процессов. В 1980 г. Совет Европы
одобрил Мадридскую конвенцию, которая явилась первым шагом к юридическому
обоснованию дву- и многосторонней трансграничной деятельности. Первоначально Конвенцию подписали 20 государств Европы. Европейская Комиссия обеспечивала финансовую поддержку трансграничных процессов в рамках программы
INTERREG (с 1990 г.), а затем (с 1994 г.) – INTERREG-II и INTERREG-III
(с 1999 г.).
Иная ситуация сложилась на пространствах бывшего СССР, когда в связи с его
распадом образовались новые независимые государства, и некогда внутренние районы страны стали в России приграничными [3–5]. Это вызвало активизацию разработок, связанных с обеспечением экономической и экологической безопасности
страны, с исследованием трансграничных миграций населения, обоснованием принципов трансграничного сотрудничества с вновь образованными государствами.
В 90-х годах прошлого столетия началось теоретическое осмысление многочисленных результатов, связанных с географическим изучением новых приграничных районов и границ, или географической лимологией. В области политической
географии эти исследования в нашей стране получили освещение в трудах В.А.Колосова, Н.С.Мироненко, П.Я.Бакланова, Р.Ф.Туровского и др. [6, 10, 11]. Интерес
различных научных дисциплин к изучению государственных границ, трансграничных структур и процессов привел к использованию различного терминологического аппарата и различным взглядам на понятия «трансграничный район» и «трансграничный процесс». Это связано и с тем, предметом каких наук является изучение трансграничных процессов.
В Западной Европе наряду с трансграничными экологическими проблемами
активно исследуются экономические, политические и социальные предпосылки
формирования трансграничного сотрудничества, которое рассматривается как одно из главных оснований образования особых трансграничных регионов. Для такого сотрудничества характерны определенные свойства [21]:
направленность деятельности администраций приграничных районов на решение практических проблем регулярного взаимодействия;
развитие сотрудничества между региональными властями (в то время как согласно международному праву прерогатива межгосударственных отношений принадлежит центральным правительствам стран);
развитие трансграничных контактов (экономических, политических, культурных, социальных и т. д.), что ведет к укреплению институциональной базы сотрудничества;
главными взаимодействующими субъектами является общественность сторон,
это сфера деятельности общественных институтов.
В Западной Европе под трансграничным районом понимается определенная
территория, имеющая общие географические границы, историю, экологию, этнические группы населения, сходный экономический потенциал и т. д., но разделенная суверенитетом стран по обе стороны границы, которая пересекает эту территорию. Характерной чертой таких районов является интенсивность внутренних взаимодействий, иногда даже более высокая по сравнению с внешними.
83
Другими словами, трансграничный район представляет собой некое единое целое, включающее взаимодействующие экономико-социальные системы по обе стороны границы. Из этого следует, что трансграничный район – это не только единое
экономическое образование, но и единое социо-территориальное образование с
присущим ему потенциалом развития на основе согласованных планов. Поэтому,
по мнению M.Перкмана [21], не имеет значения, возникает ли трансграничный
район из-за единства культурных или этнических характеристик, общих исторических корней, в силу существующей функциональной взаимозависимости или на
основе одинаковых устремлений общественности, поскольку главным критерием
является процесс создания общественных отношений. Сходных взглядов придерживаются и некоторые другие исследователи [19]. Таким образом, единство трансграничного района определяется общими культурными, этническими или экономическими элементами, однако единство или различие общественных отношений
в его пределах всегда будет основываться на специфическом историческом процессе их развития.
Этот подход к определению трансграничного района отвечает интеграционному типу государственных границ, широко представленному в Западной Европе
[10, 11]. Для данного типа границ свойственны высокая экономическая взаимозависимость, формирование единого экономического пространства, общих органов
управления, согласованной политики развития трансграничных районов.
Для дальневосточных границ России, прежде всего для ее границы с КНР, характерен другой тип – переходный от полупроницаемой к соединяющей (по
классификации В.А.Колосова и Н.С.Мироненко). Его можно определить как
трансформационный. Специфика этого типа состоит в том, что такая граница –
зона контакта славянской и восточноазиатской культур, т. е. культурно-политический рубеж между государствами. Различия в системе политического управления
страной, культурных особенностях, менталитете, истории, способах землепользования, темпах экономического развития здесь особенно отчетливы по обе стороны границы.
Граница между КНР и РФ все больше начинает отвечать соединяющему типу,
поскольку взаимодействие стран стремительно развивается и носит разнообразный характер в различных областях. В политической сфере государства объединяют крепнущие союзнические отношения, связанные с долговременными общими
интересами и строящиеся на принципах стратегического партнерства. В экономической – стремительное развитие контактов, ресурсная зависимость экономик, быстрое расширение приграничной торговли, образование ее специальных зон. Необходимо подчеркнуть, что связи между государствами получили поддержку в
рамках специальных межгосударственных соглашений, растет эффективность взаимодействия региональных властей, особенно в приграничной торговле и туристическом бизнесе. Экономические связи приграничных районов стран во многом
влияют на социальную обстановку сотрудничающих регионов. Население получает выгоды от такого сотрудничества: новые рабочие места, более дешевые продукты питания и товары и т. д. При этом необходимо отметить, что такое сотрудничество выполняет и дополнительную функцию, связанную с закреплением населения в приграничных регионах.
Очевидно, что определение, характеризующее трансграничный район в его западноевропейской трактовке, не отвечает реальной ситуации, складывающейся на
границах юга Дальнего Востока России.
Укрепившееся в отечественной литературе определение трансграничного
района как «охватывающей часть территорий двух или нескольких соседних
84
стран социально-экономической системы, характеризующейся определенным
единством природной первоосновы и/или связей расселения, трудовых и культурно-бытовых поездок населения, хозяйства, инфраструктуры, нередко также исторических, этнических и культурных традиций» [10, с. 359] характеризует трансграничный район прежде всего как социально-экономическую систему.
Нами предложено рассматривать трансграничную территорию как сложную
природно-антропогенную систему, составными частями которой являются природная геосистема, ее природно-ресурсный потенциал, виды хозяйственного использования [4, 20]. Такой подход отражает сложившееся в трудах российских географов представление о геосистеме как о географическом образовании, состоящем из
целостного множества взаимосвязанных, взаимодействующих компонентов географической среды [7]. Автор термина «геосистема» В.Б.Сочава использовал его
для обозначения главным образом природных образований [17], подчеркивая тесную взаимосвязь природных и антропогенных систем. Дальнейшее развитие представлений о геосистеме было связано с ее определением как сложной комплексной
системы, включающей в себя природные, социальные и экономические компоненты [14, 18]. Достижение баланса между сохранением природной среды и удовлетворением потребностей нынешних и будущих поколений качеством жизни является основной целью концепции устойчивого развития и задачей геоэкологических исследований.
Для обозначения объекта геоэкологических исследований, имеющих трансграничный характер, предложено использовать термин «трансграничная территория», а для трансграничных территорий, пересекаемых государственной границей, – «международная трансграничная территория». Международная трансграничная территория – это территория, состоящая из взаимодействующих
приграничных территорий двух или более соседних стран, обладающих сочетаниями природных ресурсов и тех или иных видов хозяйственной деятельности,
природным основанием которых является либо единая геосистема, либо сочетание двух или более геосистем регионального уровня, расположенных в зоне государственной границы. Международная трансграничная территория – это, как
правило, комплексная географическая структура, сочетающая определенные
природные ресурсы, объекты инфраструктуры, расселения населения, а также
его хозяйственную деятельность в границах крупной геосистемы [4].
Это определение международной трансграничной территории отвечает понятию геоэкосистемы [14, 18], структурными элементами которой являются 3 блока:
природный, хозяйственный и социальный.
Выделение трансграничных территорий, таким образом, находится в тесной
связи с выделением границ территорий, которые являются составными частями
трансграничной территории. Приграничные территории могут выделяться на региональном и локальном уровнях (табл. 1).
Такое сочетание идентификационных признаков при определении приграничных территорий позволяет проводить их типизацию на основе комплексных эколого-экономических оценок.
Приграничные территории выполняют определенные функции. Их эколого-географическая сфера: а) обеспечение и удовлетворение потребностей общества в безопасной экологической среде, высоком уровне жизни; б) воспроизводство и поддержание природного потенциала территории, что выражается в сохранении и восстановлении земельных, лесных, водных и других ресурсов; в) охрана уникальных
ландшафтов, защита биоразнообразия, обеспечение и поддержание экологических
коридоров миграций животных и птиц; г) мониторинг окружающей среды, разра85
ботка комплекса мер по снижению негативного влияния неблагоприятной экологической обстановки в пределах одной страны на сопредельную территорию.
Экономическая сфера приграничных территорий: а) производство вещей, механизмов, продуктов питания; б) развитие торговых отношений, в том числе приграничной торговли и внешнеэкономической деятельности государства; в) поддержание и модернизация существующей транспортной сети, строительство новых шоссейных, железнодорожных и трубопроводных соединений между странами; г) развитие туристических контактов; д) экономические, транспортные, туристические
отношения с соседними государствами; е) поставки энергии и ресурсов, недостаток которых остро ощущается на сопредельной территории.
В социальной сфере функциями приграничных территорий являются: создание
дополнительных рабочих мест, повышение уровня и качества жизни населения,
развитие рынка товаров и услуг, установление климата доверия, повышение роли
общества в процессе принятия решений, рост интереса населения к культурным и
историческим ценностям соседней страны.
Во внутренней политике – это развитие контактов на уровне региональных
субъектов стран, формирование специальной политики, направленной на укрепление экономических, культурных контактов, повышение уровня жизни населения
приграничных районов.
Соответственно можно выделить географические, экономические, социальные
и другие факторы, влияющие на развитие интеграционных процессов приграничных территорий юга Дальнего Востока России и Северо-Востока КНР (табл. 2).
Необходимо отметить, что факторы, препятствующие их интеграции, не носят устойчивого, непреодолимого характера. Понимание обеими сторонами сути возникающих проблем служит базисом для их успешного решения.
Специфика трансграничных территорий юга Дальнего Востока России и Северо-Востока КНР определяется, помимо типа государственной границы, рядом природных, экономических и социальных явлений и факторов.
Уникальность физико-географических условий региона в значительной мере
порождена высокой пространственно-временной изменчивостью всех природных
составляющих, что обеспечивает разнообразие условий формирования и сохранения природных компонентов.
Характер современного рельефа региона предопределен факторами геологического и геоморфологического строения, среди которых выделяются два условия
формирования природного разнообразия: горно-долинная структура пространства
региона, когда каждая долина обладает своей биогеографической спецификой; сочетание субширотного и субмеридионального расположения основных горных
86
Таблица 1
Типы приграничных территорий [4]
Признаки выделения Типы на региональном уровне Типы на локальном уровне
1. Физико-географические условия
1. Физико-географическая провинция, округ
1. Физико-географический
район
2. Экономико-географические
условия
2. Экономическая приграничная
территория
2. Зона приграничной инфраструктуры
3. Административнотерриториальное деление
3. Приграничные области, края,
республики, провинции и т. п.
3. Низовые административные районы, в т. ч. приграничные
4. Сочетание экономикогеографических и природных
условий
4. Группы взаимодействующих
природно-хозяйственных районов
4. Отдельные природнохозяйственные районы
87
Таблица 2
Факторы интеграции приграничных территорий юга Дальнего Востока России
и Северо-Востока КНР
Факторы Факторы развития трансграничного сотрудничества Факторы, затрудняющие интеграцию
Географические
1. Географическое положение, сходные природные особенности территории, общие границы
3. Расположение ____значительной части территории в пределах единого крупного бассейна р. Амур
4. Однотипность геосистем региональной размерности в
пределах приграничных территорий
5. Высокий уровень биоразнообразия территории, высокий эндемизм флоры и фауны
6. Расположение в непосредственной близости от государственной границы около 20 парных городов и поселков
1. Расположение российской территории в нижней части крупных речных бассейнов
Политические
1. Стремление правительств соседних стран к установлению добрососедских отношений, особый режим границы
2. Признание принципов устойчивого развития государств в качестве основного направления развития в XXI в.
3. Поддержка на политическом уровне экономических,
научных и культурных контактов и совместного решения
экологических проблем
4. Единый подход стран в борьбе против терроризма, сепаратизма, торговли наркотиками
5. Рост демократизации общества
6. Заинтересованность мирового сообщества в стабильной обстановке в данном регионе
1. Нерешенность вопросов по положению государственной границы на
ряде участков
2. Уменьшение международного
влияния России и рост международного влияния КНР
3. Отсутствие специально уполномоченных органов, способных решать
текущие проблемы трансграничного
сотрудничества
Экономические
1. Высокая заинтересованность КНР в природных ресурсах
юга РДВ. Зависимость экономик от сырьевых ресурсов [3]
2. Заинтересованность КНР в решении энергетической
проблемы за счет поставок из южных районов РДВ
3. Единые природные ресурсы в пределах приграничных
территорий
4. Наличие единой транспортной инфраструктуры
5. Стремление к развитию внешнеторговых связей, в т. ч.
приграничной торговли, наличие рынков сырья и товаров в
соседних странах [3, 13]
6. Решение продовольственной проблемы в южных регионах РДВ за счет поставок из соседних регионов Китая
7. Снижение экономических связей регионов РДВ с западными районами России
8. Высокий инвестиционный потенциал южной части РДВ
9. Взаимодополняемость экономических потенциалов и
сопоставимость уровней развития [9]
1. Разные темпы развития экономик
2. Недостаточное инвестирование в
экономику юга РДВ
3. Инфляция, неразвитость сферы
банковских услуг
4. Теневая экономика
5. Скудность номенклатуры товаров
при внешнеторговых операциях
6. Затягивание Россией ряда крупных экономических проектов развития отдельных регионов
Социальные,
культурные,
исторические
1. Повышение роли общества в процессе принятия решений
2. Установление климата доверия
3. Избыток рабочей силы в КНР
4. Создание новых рабочих мест
5. Повышение качества жизни населения приграничных
районов
6. Развитие рынка товаров и услуг
7. Рост интереса населения к культурным и историческим
ценностям соседней страны
1. Различный взгляд на роль России
в развитии северо-восточных регионов Китая
2. Плотность населения
3. Различие национальных культурно-этнических традиций и менталитета населения
4. Психологические факторы
Экологические
1. Развитие экологического законодательства внутри
стран. Ратификация международных конвенций и соглашений в области охраны окружающей среды
2. Осознание необходимости улучшения качества окружающей среды. Расширение двухстороннего сотрудничества в области охраны окружающей среды
3. Рост озабоченности международного сообщества в связи с качеством окружающей среды этого региона мира
4. Внедрение экономических принципов в охрану природы [8, 16]
5. Расширение обмена достоверной информацией об экологической ситуации
1. Разная степень доступности к информации об экологической обстановке и источниках загрязнения
2. Различные взгляды на причины
возникновения трансграничных экологических проблем
3. Разный подход в понимании
функций и возможности хозяйственного использования охраняемых
природных территорий
4. Браконьерство
5. Интенсивность использования
природных ресурсов
массивов – своеобразных климатических барьеров. Это способствовало проникновению на север региона южных элементов и в то же время обеспечивает предельные условия для сельскохозяйственного производства. Три трансграничные горные системы пересекают в меридиональном направлении бассейн Амура в верхнем (Большой Хинган), среднем (система Буреинского хребта – Малый Хинган) и
нижнем (Сихотэ-Алинь) течении реки. На юге располагается субмеридиональная
система горных хребтов Восточно-Маньчжурских гор, которая является водоразделом между бассейном р. Амур и рек, впадающих в Японское море.
Речная сеть региона является частью системы бассейна р. Амур. Принадлежность территории к единой речной системе обусловливает тесную взаимосвязь
экологических процессов на огромной территории, поддерживает ее ландшафтный каркас. Рисунок гидрографической сети, в котором важную роль играют крупные притоки субмеридиональной направленности, способствует проникновению
на территорию разнородных биогеографических элементов.
Важнейшими чертами климата являются высокий для данных широт биоклиматический потенциал и большая пространственно-временная изменчивость климатических параметров, что создает условия для формирования природного разнообразия и резко осложняет хозяйственную деятельность: наводнения, засухи, весенние суховеи и т. д.
Климатические условия определяются муссонным типом циркуляции атмосферы, чему способствует сезонная перестройка барического поля над Азией. Протяженная зона контакта суши и океана, вытянутая с северо-востока на юго-запад, определяет специфику распределения влажности и осадков на территории региона, а
горные хребты изменяют движение воздушных масс. В результате климатические
условия очень разнообразны. Общая закономерность – увеличение влажности с запада на восток и повышение теплообеспеченности с северо-запада на юго-восток.
Важной особенностью климата региона является резкая континентальность по мере удаления от морского побережья, что в значительной степени влияет на формирование многообразия растительных и животных сообществ.
Существенное влияние на ландшафтное разнообразие региона оказала история
его палеогеографического развития. В четвертичный период территория пережила
нерезкие и постепенные колебания климата. Во время термического минимума
плейстоцена на рубеже 18–20 тыс. лет здесь отсутствовало покровное оледенение.
В Приамурье и западном Приохотье были развиты горно-долинные и каровые ледники, а в пределах северного Сихотэ-Алиня отмечаются следы лишь небольших
каровых и долинных ледников [12]. Отсутствие покровного оледенения способствовало сохранению в пределах южных частей территории рефугиумов флоры и фауны и ландшафтного разнообразия.
Следствием термического минимума плейстоцена было широкое развитие
области многолетней мерзлоты. Значительное влияние на формирование современного распределения ландшафтов оказало холодное Приморское течение, которое сформировалось в позднем голоцене. При этом элементы охотской флоры проникали на юг вплоть до 44° с. ш. За пределами его влияния широколиственные леса получили распространение в пределах внутригорных впадин до
51° с. ш. [12].
Как указывает Д.Л.Арманд с соавторами [1], термический минимум плейстоцена привел к отступлению растительности в защищенные долины. Однако она в
значительной мере сохранила свой флористический состав. Похолодание привело
здесь не к обеднению флор, а к усилению их биоразнообразия: увеличению приспособляемости к холоду и прогрессивному видообразованию. Это позволяет
88
большинству южных представителей переносить достаточно суровые зимние климатические условия.
На развитие этой территории подобное же влияние оказал более сухой и жаркий ксеротермический период. Проникновение в область распространения маньчжурской флоры представителей монгольской и даурской флор выработало у
маньчжурских растений приспособление к сухости, что позволяет им переносить
резко засушливые годы.
Следствие такой истории развития – южные виды соседствуют с северными, а
сухолюбивые встречаются с влаголюбивыми [1].
Рельеф, климат, физико-географическая история развития определили видовой
состав растительности территории и сложный мозаичный характер распределения
почв. Флоры этой территории, насыщенные древними реликтовыми видами растений, разнообразнее и богаче по числу видов, чем в аналогичных им по зональным
условиям районах Сибири и европейской части РФ.
Особенность биоразнообразия водно-болотных угодий на территории региона – оригинальные, нетипичные для России типы болот, уникальные для России
флора и фауна, включающие наряду с северными множество экзотических видов,
в том числе тропических. Кроме того, остаточные фрагменты болот в степной зоне представляют огромную ценность, т. к. в Евразии они сохранились только на
территории России. Здесь выделяются зоны евтрофных болот лесостепи, гетеротрофных болот хвойно-широколиственных и южнотаежных лесов, олиготрофных
болот южной тайги и бугристых болот южной и средней тайги [15]. Зональность
выражена с юго-запада на северо-восток и обусловлена охлаждающим влиянием
Охотского моря и уменьшением влажности климата в юго-западном направлении.
Наиболее распространенными являются мезотрофные древесно-сфагновые и гетеротрофные сфагновые болота.
Эти факторы оказали влияние на формирование разнообразия животного мира.
Он особенно богат в районах взаимопроникновения голарктической и китайскогималайской фауны на юге Приморского края, в Приамурье и в бассейнах рек, впадающих в Уссури. Для большей части территории региона характерно совместное
существование южных и северных видов (тигр и лось, змееголов и налим). В Приморском крае и Приамурье встречаются представители фауны юго-востока Азии –
индийские и китайские виды.
Другой специфической чертой данного региона является история его хозяйственного освоения. Проведенные нами исследования показали наличие значительной асинхронности и асимметрии в хозяйственном освоении геосистем в приграничных районах юга Дальнего Востока и Северо-Востока КНР [2]. Основными типами землепользования в российской и китайской частях бассейна Амура являются сельскохозяйственное и лесохозяйственное, они – основные факторы, преобразующие природные и природно-ресурсные системы в бассейне Амура. Природные
и экологические процессы, протекающие в отдельных частях (территориях), тесно
взаимосвязаны. При этом техногенные воздействия в одних частях ведут к изменениям в других частях геосистемы. В этой связи целостные природные геосистемы,
пересекаемые государственной границей, испытывают различное техногенное влияние в разных странах. В таких трансграничных геосистемах возможны асимметричные (неодинаковые по разные стороны границы) и асинхронные (с различными
тенденциями динамики) изменения, структурные трансформации в изначально
структурно сходных частях. Изменения и в российских, и в китайских районах носят неустойчивый характер, а их направленность и типы не совпадают во времени.
С конца XIX в. и по настоящее время в хозяйственном освоении геосистем в бас89
сейне р. Амур отмечается 8 этапов [2]. Интенсивность и темпы изменения сельскохозяйственного землепользования и лесопользования в китайских районах гораздо
выше, что обусловливает здесь значительную остроту экологических проблем.
Асимметрия и асинхронность развития приграничных территорий юга Дальнего Востока и провинции Хэйлунцзян КНР обусловливают еще одну черту, которую
необходимо учитывать при проведении геоэкологических исследований в данном
регионе. Она связана с большими различиями в соотношении социально-экономических и экологических показателей по обе стороны границы, которые могут рассматриваться как специфические трансграничные градиенты [4]. Трансграничные
градиенты являются индикаторами, характеризующими состояние, динамику и соотношение между идентичными процессами по обе стороны границы. Например,
показатели численности, плотности населения, стоимости валового регионального продукта, посевных площадей провинции Хэйлунцзян превышают аналогичные для юга Дальнего Востока соответственно в 7,7; 21,5; 6,6 и 7,2 раза (данные
по состоянию на 2000 г.). Площадь лесов юга Дальнего Востока превышает аналогичный показатель провинции Хэйлунцзян в 4,6 раза, однако производство древесины (в кубических метрах) с 1 га леса в провинции в 3,6 раза выше, чем на юге
Дальнего Востока. На одного жителя на российской территории приходится в
10 раз больше лесов и в 25,7 раза больше охраняемых природных территорий.
Большая часть показателей на региональном и локальном уровнях складывается в пользу провинции Хэйлунцзян, что указывает не только на интенсивность использования ресурсов территории, значительную трансформацию геосистем, но и
на нестабильность экологической ситуации. Однако природные ресурсы в пределах российских приграничных территорий полнее обеспечивают потребности населения в более здоровой экологической среде. В целом трансграничные градиенты могут быть использованы для расчета показателей устойчивого развития приграничных территорий двух стран.
Таким образом, приграничное сотрудничество в пределах южных районов
Дальнего Востока имеет ряд специфических черт.
1. На его характер оказывает влияние уровень развития отношений между РФ и
КНР, который значительно отличается от характера взаимоотношений государств в
Западной Европе, координирующих свои стратегические планы развития в рамках
ЕС. Интеграционный характер границ в Европе определяет и высокий уровень взаимодействия стран в экономической, социальной, культурной, политической и экологической сферах. Граница юга Дальнего Востока является культурно-политическим рубежом между государствами. Однако быстрое движение от полупроницаемого типа границ к соединительному сопровождается ускоренным ростом приграничных экономических связей, туристических, культурных и научных контактов. Поэтому изучение роли и функции приграничных территорий в обеспечении контактов государств на национальном, региональном и локальном уровнях – одно из актуальных направлений социально-экономической и политической географии.
2. В геоэкологических исследованиях невозможно анализировать приграничную территорию отдельного государства. Так как экологическая ситуация в приграничных районах стран взаимозависима, следовательно, необходимо проводить
ее анализ в рамках единой международной трансграничной территории. Такая территория понимается нами как комплексная геоэкосистема.
3. Специфику трансграничных территорий юга Дальнего Востока России и Северо-Востока КНР определяют как комплекс природных факторов, так и история
хозяйственного освоения, современные значительные социально-экономические и
экологические трансграничные градиенты.
90
91
4. Несмотря на достаточно высокую разницу в типах хозяйственного освоения,
масштабах преобразования природной среды и остроте экологических проблем,
стороны понимают необходимость и возможность совместного решения реальных
и возможных экологических проблем. Одной из форм такого взаимодействия является реализация совместной экологической программы в бассейне р. Амур, к разработке которой страны уже приступили.
ЛИТЕРАТУРА
1. Арманд Д.Л., Добрынин Б.Ф., Ефремов Ю.К. и др. Зарубежная Азия. Физическая география. М.:
Изд-во Мин. просвещ., 1956. 607 с.
2. Бакланов П.Я., Ганзей С.С. Асимметричность и асинхронность развития землепользования в
пределах трансграничных геосистем бассейна р. Амур // Приморье: Природа. Ресурсы. Человек: Материалы регион. науч.-практ. конф. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004. С. 28–34.
3. Бакланов П.Я. Дальневосточный регион России: проблемы и предпосылки устойчивого развития. Владивосток: Дальнаука, 2001. 143 с.
4. Бакланов П.Я., Ганзей С.С. Понятия и типы приграничных и трансграничных территорий // Изв.
РАН. Сер. геогр. 2004. № 4. С. 27–34.
5. Бакланов П.Я. Проблемы безопасного устойчивого развития приграничных районов России //
Географические проблемы стратегии устойчивого развития приграничных районов России. М.: Науч.
совет по фунд. геогр. пробл. РАН, 1996. С. 220–229.
6. Бакланов П.Я. Устойчивое развитие приграничных районов России и проблемы природопользования // Географические аспекты проблемы перехода к устойчивому развитию стран Содружества независимых государств. Киев; Москва: Объед. науч. совет по фунд. геогр. пробл. РАН,
1999. С. 77–92.
7. Географический энциклопедический словарь. Понятия и термины. М.: Сов. энцикл., 1989. 592 с.
8. Глазовский Н.Ф. Возможности и проблемы устойчивого развития стран СНГ в условиях интеграции и дезинтеграции // Переход к устойчивому развитию, глобальный, региональный и локальный
уровни. Зарубежный опыт и проблемы России. М.: Тов-во науч. изд. КМК, 2002. С. 375–410.
9. Ишаев В.И. Концепция развития Дальнего Востока России. Хабаровск, 2001. 23 с.
10. Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география. М.: Аспект Пресс, 2001.
479 с.
11. Колосов В.А., Туровский Р.Ф. Современные государственные границы: новые функции в
условиях интеграции и приграничное сотрудничество // Изв. РАН. Сер. геогр. 1997. № 5.
С. 106–113.
12. Короткий А.М. Мерзлотные и нивационные образования в вершинном поясе Сихотэ-Алиня // Климатическая геоморфология Дальнего Востока. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1976.
С. 100–123.
13. Минакир П.А. Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья (корректировка «Президентской» программы) // Вестн. ДВО РАН. 2002. № 2. С. 3–18.
14. Поздеев В.Б. Об определении геоэкологии // География и природ. ресурсы. 1998. № 1. С. 150–155.
15. Прозоров Ю.С. Болота нижнеамурских низменностей. Новосибирск: Наука, 1974. 211 с.
16. Салицкий А.И. Устойчивое развитие Китая // Переход к устойчивому развитию, глобальный, региональный и локальный уровни. Зарубежный опыт и проблемы России. М.: Тов-во науч. изд. КМК,
2002. С. 182–199.
17. Сочава В.Б. Определение некоторых понятий и терминов физической географии // Изв. Ин-та
географии Сибири и Дальнего Востока. 1963. Вып. 3. С. 50–59.
18. Трофимов А.М., Котляков В.М., Селиверстов Ю.П., Хузеев Р.Т. Теоретический аспект геоэкологических исследований. 1. Проблема интересов и конфликтов в геоэкологических исследованиях // Изв.
РГО. 1994. Т. 126, вып. 5. С. 1–11.
19. Anderson J., O’Dowdl L. Borders, border regions and territoriality: contradictory meanings, changing
significance // Regional studies. 1999. Vol. 33, N 7. P. 593–604.
20. Ganzei S.S., Mishina N.V. International transboundary territories in the South of the Russian Far East
and their role in sustainable natural resource use in border regions // J. Korean Geogr. Soc. 2002. N 4.
P. 522–535.
21. Perkman M. Cross-border regions in Europe. Significance and drivers of regional cross-border cooperation
// European Urban and Regional Studies. 2003. Vol. 10, N 2. P. 153–171._

Больше информации

Статьи о России


 

 


Copyright © 2005-2009 Защита сайта от бана. Учёт кликов из любых источников