Главная страница
Экономика
Статьи
Маркетинг
Менеджмент
Инвестиции

Стратегия развития проблемного района (на примере Еврейской автономной области)

Б.Л.КОРСУНСКИЙ

На примере Еврейской автономной области рассматривается стратегия развития проблемного
региона и определяются направления вывода экономики из кризиса.
Development strategy of a problem area (by the example of the Jewish Autonomous Region). B.L.KORSUNSKIJ
(Birobidzhan State Pedagogical Institute).
The development strategy of a problem area is examined by the example of the Jewish Autonomous Region.
The directions of taking out the economy from crisis are defined.
Для региональной политики стран с рыночной экономикой сегодня характерен неоконсервативный подход к организации территории. Его суть: перенесение акцентов с прямого государственного регулирования на стимулирование эндогенного потенциала проблемных территорий, изыскание внутренних резервов и
поощрение частного предпринимательства. При этом подходе уточняются критерии выделения проблемных районов и сокращения их числа, более четко дифференцируется предоставляемая им помощь [6, 9].
Разрушение командно-административной системы изменило и среду формирования региональной политики в России. Но до настоящего времени в стране нет
официально принятого перечня проблемных районов. Представляется, что в этот
перечень должны входить территории, утратившие условия и стимулы развития,
неспособные решить свои проблемы без помощи государства (то есть без проведения по отношению к ним особой региональной политики) [5].
Одним из наиболее интересных объектов для оценки динамики экономической
конъюнктуры проблемного района и перспектив его развития в условиях слабо
прогнозируемой политики федерального центра является Еврейская автономная
область1. Обретение ЕАО «независимости» от Хабаровского края разрушило хозяйственные связи области с регионами Дальнего Востока. До настоящего времени
экономика ЕАО находится в критическом состоянии: крайне низок уровень жизни
населения, высока безработица.
Вестник ДВО РАН. 2004. № 6
КОРСУНСКИЙ Борис Леонидович – кандидат экономических наук (Биробиджанский государственный
педагогический институт).
1 Еврейская автономная область образована 7 мая 1934 г. До 25 марта 1991 г. входила в состав Хабаровского края. В настоящее время – самостоятельный субъект Российской Федерации.
В советское время экономика области специализировалась на легкой промышленности, машиностроении, агропромышленном производстве и транспорте. К началу 1990-х годов здесь производилось 100 % бруситов Российской Федерации,
97 % зерноуборочных комбайнов на гусеничном ходу, пятая часть российских силовых трансформаторов выпускалась в РФ в то время с маркой «сделано в Биробиджане», общероссийское значение имело соеводство. Агрокомплекс области
формировался как молочная и картофельно-овощная база прежде всего для Хабаровского края2. Диверсифицированная промышленная структура наряду с гарантированным рынком сбыта обеспечивала экономический рост.
В начале экономических реформ исчез гарантированный рынок сбыта, что автоматически превратило диверсифицированную промышленную структуру из
фактора роста в причину депрессии. Спад производства в ЕАО по своей силе стал
исключительным не только среди дальневосточных, но и всех российских регионов. Индекс объема продукции сельского хозяйства области даже в 2003 г. составлял менее 50 % от уровня 1990 г., а объем промышленного производства по итогам
2003 г. не превышал 16 % от уровня 1990 г. (табл. 1).
В настоящее время, несмотря на оживление экономической конъюнктуры в области, разрыв уровней производства и социальной сферы в ЕАО по сравнению с
другими субъектами РФ нарастает. Это связано с тем, что в структуре промышленности отсутствуют отрасли, эксплуатирующие особо благоприятную после 2000 г.
международную конъюнктуру (нефте- и газодобывающая промышленность, цветная металлургия, рыболовство). Машиностроение, легкая, пищевая промышленности, на производстве продукции которых специализировалась экономика ЕАО,
опираются главным образом на внутренний спрос, который не выдержал конкуренции импортных товаров. Структурной перестройки не произошло: машиностроение3, легкая, лесная и деревообрабатывающая промышленности, промышлен40
Таблица 1
Основные показатели социально-экономического развития ЕАО
Источник: рассчитано по: Регионы России. Т. 2. 2002; Российский статистический ежегодник. М.,
2003; Промышленность России, 2002. М., 2002; Финансы России, 2002: Стат. сб. / Госкомстат России.
М., 2002; Социально-экономическое положение Дальневосточного федерального округа в 2003 г. М.,
2004.
Прочерк – нет данных.
Показатель 1991 г. 1995 г. 1998 г. 1999 г. 2000 г. 2001 г. 2002 г. 2003 г.
Индекс промышленного
производства, % к 1990 г. 95 20 9,7 10,8 12,5 13,0 14,8 15,8
Индекс объема
продукции сельского
хозяйства, % к 1990 г. 78 52,9 35,2 38 41,0 44,7 45,8 49,6
Инвестиции в основной
капитал, цены 1991 г.,
млн руб. 351 90,6 28,1 36,5 32,2 34,9 53,8 82,0
Доля убыточных
предприятий в
промышленности, % – 57,1 73,3 55,9 48,4 47,5 47,0 58,2
2 В 1990 г. 26 % произведенного в области картофеля, 40,5 % овощей и 43,7 % молока было вывезено,
по данным комитета статистики Еврейской автономной области, в Хабаровский край для реализации.
3 Если в Приморском и Хабаровском краях в машиностроении традиционно был велик удельный вес отраслей военно-промышленного комплекса, то все машиностроительные предприятия ЕАО в советское
время производили машины и оборудование только гражданского назначения.
ность строительных материалов и электроэнергетика по-прежнему определяют состояние дел в экономике области (табл. 2).
В обрабатывающей промышленности ЕАО чрезмерно высока доля внутризаводского производства промежуточных продуктов и деталей. Это было допустимо
при гарантированном государственном рынке и совершенно неэластичном по цене
спросе в условиях планового хозяйства. Рынок, с одной стороны, предполагает реорганизацию вспомогательных цехов в самостоятельные предприятия, а с другой –
из-за резкого роста транспортных тарифов на поставки комплектующих и деталей
заставляет сохранять неэффективные производственные цеха. Тем не менее рост
транспортных тарифов является одной из основных причин сокращения рынка
сбыта машиностроительной продукции. Так, Дальсельмаш потерял большинство
своих старых заказчиков, поставляя продукцию только аграрным предприятиям
Амурской области и Приморского края. Ухудшение финансового состояния и снижение платежеспособности аграрных предприятий резко сократили капиталовложения в оборудование. Малый по емкости рынок сельскохозяйственных машин на
Дальнем Востоке бесперспективен (в настоящее время комбайны в области не выпускаются).
Нехватка оборотных средств и трудности с финансированием являются одной
из серьезнейших причин сокращения производства. Эти трудности объясняются
следующими факторами. Во-первых, потеря рынков сбыта и застойное состояние
спроса затормаживают рост выручки. Во-вторых, мала возможность получения денежных средств путем выпуска новых или реализации существующих акций. При
реорганизации государственных предприятий в ходе приватизации 1992 г. в ЕАО
51 % акций преимущественно достались членам коллектива. На таких предприятиях право собственности на имущество и право управления фактически оказались в руках руководства, которое не склонно к реализации акций и увеличению
уставного фонда во избежание вмешательства внешних инвесторов в управление
(случай Биробиджанского завода силовых трансформаторов может рассматриваться как классический пример описываемой ситуации). В-третьих, ограничена возможность получения кредита в коммерческих банках. Он не только дорог, но часто сами банки, боясь риска, не предоставляют кредит нерентабельным предприятиям обрабатывающих отраслей. Так, в 2002–2003 гг. доля долгосрочных кредитов
в общей сумме кредитования составляла лишь несколько процентов.
Затруднения в приобретении денежных средств повлекли увеличение просроченной задолженности, в том числе и по оплате труда, уменьшение инвестиций и,
как следствие, – все большее сокращение производства в машиностроении.
41
Таблица 2
Структура промышленного производства Еврейской автономной области, %
Отрасль 1990 г. 1997 г. 2003 г.
Электроэнергетика 2,0 20,1 16,5
Машиностроение и металлообработка 26,2 15,0 13,9
Черная металлургия 0,3 1,5 0,6
Цветная металлургия 3,5 0,9 5,6
Лесная и деревообрабатывающая промышленность 11,2 8,3 18,4
Промышленность строительных материалов 11,3 29,9 28,3
Легкая промышленность 27,3 7,7 9,7
Пищевая промышленность 11,9 11,5 3,0
Прочие отрасли промышленности 6,3 5,1 4,0
Источник: Регионы России. Т. 2. М., 1998; данные комитета государственной статистики ЕАО.
Причины сокращения производства предприятиями легкой промышленности
ЕАО – нехватка оборотных средств и затруднения финансирования, увеличение
транспортных расходов и платы за тепло- и электроэнергию, влияющих на себестоимость продукции и ее конкурентоспособность. При этом если в машиностроении, имевшем заказчиков в различных регионах России, рост транспортных издержек повлек за собой потерю рынка сбыта продукции, то в легкой промышленности превратился в проблему с поставками сырья и материалов из европейской
части России. Так, с ростом стоимости железнодорожных перевозок доля транспортных расходов в себестоимости продукции чулочно-трикотажной фирмы «Виктория» превысила 15 %. Такая ситуация типична для всех предприятий легкой промышленности области.
Проблемы, возникшие в обрабатывающих отраслях, обострили разрыв хозяйственных связей, достаточно эффективно поддерживавших экономику области в
дореформенный период. После кризиса 1998 г. область уже не поставляет молоко,
овощи и картофель на дальневосточный рынок. В агропромышленном комплексе
основной спад производства пришелся на крупные специализированные хозяйства, животноводческие комплексы, которые не смогли при падении спроса сохранить кадры, организовать производство конкурентоспособной дешевой продукции. Валовые сборы зерна, сои, картофеля, овощей, производство молока, мяса,
яиц в основных сельскохозяйственных предприятиях сократились за годы реформ
в 3–10 раз. Резко снизился технический потенциал села. Обеспеченность основными видами сельскохозяйственной техники составляет 40–60 %, возрос срок эксплуатации машин и оборудования, катастрофически не хватает капитальных вложений для реконструкции производства.
В целом по области объем капитальных вложений оказался незначительным и
не смог стать локомотивом региональной экономики. Лишь к 2004 г. в промышленности удалось выйти на объем инвестиций, сопоставимый с 1995 г., но этот показатель все еще в 4,3 раза меньше, чем в предреформенном 1991 г. (табл. 1).
Надежды на развитие иностранного предпринимательства в области также оказались преувеличенными. Основными сферами деятельности предприятий с иностранными инвестициями (ПИИ) в области являются «мобильные» виды предпринимательства, которые могут быть легко свернуты при неблагоприятном развитии
внутриполитической ситуации: внутренняя и внешняя торговля, ресторанный бизнес. Вялое иностранное инвестирование объясняется обременительным налогообложением, незначительными льготами для ПИИ и расхождениями во мнениях по
организации производства и распределению прибылей партнеров. Если последний
из вопросов может быть решен только на деловой основе, то для разрешения первого и второго администрация области хотела бы использовать возможности сво42
Производство, тыс. т В т. ч. Продукция вывоз за пределы области*
1990 г. 1994 г. 1997г. 2000 г. 2002 г. 1990 г. 1994 г. 1997 г. 2000 г. 2002 г.
Картофель 141 99,9 80 140,8 133,6 –/26 17,9/17,6 0,0/0,0 3,0/0,0 3,3/0,0
Овощи 22,2 11 11,5 26,0 34,9 –/40,5 58,4/58,4 0,0/0,0 2,1/0,0 2,2/0,0
Молоко 104,6 58,1 28,2 29,4 32,2 –/43,7 5,0/4,8 0,2/0,2 0,4/0,2 1,2/0,6
Таблица 3
Производство и вывоз из ЕАО сельскохозяйственной продукции
* Числитель – удельный вес экспорта в объеме областного производства, %, знаменатель –
удельный вес экспорта в Хабаровский край в объеме производства ЕАО, %. Прочерк – нет данных.
Источник: рассчитано по данным региональных балансов спроса и предложения и комитета статистики ЕАО, 2003 г.
бодной экономической зоны «ЕВА». Однако СЭЗ «ЕВА» не получила до сих пор
правового статуса, не имеет и налоговых льгот.
Совокупность этих причин привела к тому, что в послекризисном 1999 г. область «просела» до уровня отсталых регионов России [5]. Упадок производства,
низкие душевые доходы и высокий уровень безработицы формируют имидж территории, малопригодной для развития предпринимательства и комфортного проживания. Такой имидж – социально-психологический барьер, который необходимо преодолеть. Опыт развитых стран показывает, что разработка стратегии по
выводу проблемных районов из кризиса включает все уровни хозяйствования.
В ходе экономических реформ в России федеральное правительство также признало необходимость разработки стратегии государственной помощи проблемным территориям [2, 14]. В силу специфики экономики кризисных районов (межотраслевой и застойный ее характер, медленная реакция на государственное
вмешательство) государственная региональная политика – благодатное поле для
применения принципов программирования. Региональные программы показали
свою эффективность как в нашей стране, так и за рубежом4. Специфика программ как особого инструмента управления региональной системой – вмешательство, направленное на ликвидацию проблем, которые не могут быть решены
в необходимые сроки при сложившихся тенденциях развития и требуют существенных и быстрых структурных сдвигов [7]. При постоянном дефиците финансов федеральный уровень власти может и должен определять общую стратегию
вывода регионов из кризиса, механизмы согласования федеральных и региональных интересов, вопросы управления и контроля над реализацией стратегии, ее
правовые и финансовые аспекты. То есть федеральный уровень концентрируется на обеспечении институциональных условий реализации стратегии регионального развития, формировании эффективного инвестиционного климата в
проблемных районах.
Поиск и инициирование развития локальных «точек роста» осуществляется на
втором (субъектном) уровне в рамках локализованной (относительно субъектов
РФ) системы подпрограмм, охватывающей проблемные районы России.
Наиболее сложный момент – обоснование целей стратегии: для большинства
кризисных регионов речь должна идти о создании потенциала развития заново.
Как следствие – характер мероприятий поддержки в рамках региональной стратегии должен быть особым: не просто направленным на экономическое развитие,
но на подавление факторов, определяющих депрессивное состояние хозяйства
проблемного региона.
Основными принципами построения стратегии являются: 1) целевая определенность: нацеленность на получение конкретного конечного результата как на федеральном, так и на региональном уровне; 2) комплексность воздействия: осуществляемые мероприятия и предлагаемые механизмы должны одновременно решать несколько проблем и не противоречить ожидаемым результатам; 3) системность поддержки: механизмы санации должны выделяться в политике федеральных и региональных органов власти, очерчивать зоны совместных действий и зоны исключительной компетенции каждого из властных уровней; 4) нацеленность
на превентивные действия, что подразумевает не только важность «расшивки»
ранее возникших проблем, но и ориентацию механизма реализации стратегии на
43
4 Наиболее широко известен позитивный опыт программного освоения ресурсов долины р. Теннесси, а
также программного развития района Аппалачей в США. Подробнее см. [1; 11, с. 264–299; 12,
с. 300–307; 15].
упреждение кризисных ситуаций на территориях5; 5) реальность – нацеленность
на четкие конечные результаты; 6) контролируемость действий, позволяющая проверять соответствие полученных результатов постулируемым целям стратегии;
7) гласность – стремление к ясному и четкому освещению целей, процедур и их результатов (особенно в части использования средств государственной поддержки).
На уровне субъекта РФ предусматриваются: поиск и оценка перспектив развития «точек роста» региональной экономики и соответствующий механизм их инициализации; условия повышения конкурентоспособности района с учетом рационального использования ресурсного, производственного, инфраструктурного, научного, трудового и финансового потенциалов территории; система мероприятий
по охране природной среды и созданию условий устойчивого развития экономики
поддерживаемого района в интересах последующих поколений.
Во многих зарубежных странах выделяют 3–4 главные социальные или макроэкономические цели в развитии проблемных территорий: повышение занятости населения; выравнивание уровня душевых доходов до среднего по стране значения; выравнивание внутрирегиональных разрывов благосостояния населения.
Представляется, что ориентация на макроэкономические цели оправдана в
стратегическом плане, но в тактическом предпочтительнее выделять более конкретные промежуточные цели. Это актуально для районов, переживающих, подобно Еврейской автономной области, структурный (отраслевой) кризис [4]. При подобном подходе первоочередные ориентиры развития ЕАО – восстановление интеграционных связей региона, подъем экономической активности, развитие конкретных секторов экономики, инфраструктурное строительство.
Состояние дел в области таково, что проблемной является вся ее территория. Совпадение границ административного района и проблемного ареала следует рассматривать как положительный момент: улучшаются практические контакты между федеральным и региональным уровнями власти, не требуются создание специального федерального органа (по типу региональных комиссий в США) или активизация деятельности межрегиональной ассоциации «Дальний Восток и Забайкалье»6.
Поиск «точек санации» экономики Еврейской автономной области должен укладываться в общую методологию формирования стратегии социально-экономического развития района в условиях рыночной экономики. В настоящее время на
решение проблем области влияют стратегии развития дальневосточных субъектов
Российской Федерации, которые реализуются в двух направлениях.
Во-первых, дальневосточные субъекты, как и большинство субъектов РФ,
предпринимают попытки точно определить свои права и возможности путем разграничения полномочий между ними и федеральным центром. Завершение этого
процесса, ожидаемое к 2005 г., позволит законодательно детально определить сферы регулирования территориального развития, четче регламентировать и сделать
более предсказуемыми отношения Центра и регионов.
Во-вторых, в условиях отказа от централизованного планирования и отсутствия государственного индикативного планирования регионы стараются сконцент44
5 Следует отметить, что нам не известны примеры ни из российской, ни из зарубежной практики «игры на упреждение». Обычно стратегия разрабатывается как реакция на необходимость «расшивки» уже
возникшей депрессивной ситуации.
6 Границы проблемного района редко совпадают с границами административно-территориальных районов страны. Обычно депрессией охвачена лишь периферийная территория, а центр административного района не испытывает депрессии и не нуждается в специальной помощи.
рировать ограниченные ресурсы в рамках реализации специальной программы
развития Дальнего Востока.
Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на 1996–2005 гг. (Программа «Дальний Восток») [13]
была утверждена в апреле 1996 г., а затем пролонгирована до 2010 г. Постановлением Правительства РФ № 169 от 19.03.2002 г. В соответствии с ней в ЕАО за период 1996–2005 гг. предусматривался основной прирост производства: в промышленности на уровне 419,2 %, в сельском хозяйстве – 124,3 %, что должно было сохранить отраслевую специализацию. В ЕАО общие инвестиционные ресурсы, которые потребуются для достижения целей программы «Дальний Восток и Забайкалье», должны составить 7334,3 млн руб. Это около 1,2 % всех планируемых инвестиций в Дальневосточный экономический район за 1996–2010 гг. [3, c. 164].
Основная нагрузка по финансированию инвестиционных проектов в ЕАО как в
самом кризисном регионе Дальневосточного федерального округа приходится на
федеральный бюджет (29 % средств, необходимых для реализации программных
мероприятий) и на потенциальных внебюджетных инвесторов, которые должны
изыскать 57 % средств. Однако программа «Дальний Восток» до настоящего времени не оказала сильного влияния на развитие экономического района в целом и
отдельных дальневосточных субъектов Федерации, хотя темпы инфляции снизились и замедлилось сокращение объемов промышленного производства. Задания
по производству основных видов промышленной продукции на 1996–2003 гг. в целом не были выполнены [10]. Инвестиционная программа за это же время
реализована менее чем на треть, главная причина – недостаточное финансирование из федерального бюджета (из 68 намеченных для Дальнего Востока субпрограмм работа шла лишь по 47, да и то не в полном объеме). Следовательно, необходимо по возможности наиболее четко определить «точки роста» – приоритеты
регионального развития, которые не потребуют значительных финансовых
средств, но позволят стабилизировать ситуацию, и если не ввести Еврейскую автономную область в режим саморазвития, то хотя бы снять аномальную остроту
социально-экономических проблем в этом депрессивном регионе.
К наиболее важным «точкам роста» при формировании эффективной стратегии
экономики Еврейской автономной области можно отнести следующие.
1. Развитие транспортной инфраструктуры и отраслей АПК. Повышенный интерес к ним объясняется пограничным положением области и возможностью организации «локальной» свободной экономической зоны в районе порта Нижнеленинское на Амуре. Главным пунктом проекта выступает порт Нижнеленинское как
базовый пункт «Восточного водного шелкового пути», связывающего провинцию
Хэйлунцзян (Китай), Еврейскую автономную область и префектуру Ямагата (Япония)7. Область может получить в Японии емкий рынок для сбыта сельскохозяйственной продукции при следующих условиях: строительство пищевого комбината
в с. Ленинское, оснащение порта в Нижнеленинском судами типа «река–море» водоизмещением до 3 тыс. т и ориентация всего проекта на «Восточный водный
шелковый путь»; глубокая переработка на основе современных технологий картофеля, овощей, сои, молока. Для этого необходимы создание современных высокотехнологичных предприятий, оснащенных оборудованием по переработке сельскохозяйственной продукции, ее упаковке и реклама.
2. Стимулирование и поддержка развития сырьевого сектора экономики региона,
что включает изучение сырьевой базы, разведку олова, нефти, газа, угля, железных
45
7 Данный вопрос прорабатывался в конце 1990-х годов [8].
руд, алмазов и других минерально-сырьевых ресурсов (геологическая изученность
территории области значительно ниже, чем в сопредельных регионах). Особое
внимание следует уделить разведке и развитию единственного в России месторождения марганца, созданию малых предприятий по разработке мелких месторождений дефицитных полезных ископаемых со сравнительно богатыми рудами (золото, бруситы, цеолиты, полиметаллы).
3. Стимулирование быстро окупаемых и характеризуемых высокой долей добавленной стоимости секторов экономики, в первую очередь сервиса, туризма,
транспортных услуг (включая транзит), а также легкой, пищевой промышленности. Производства по переработке сельскохозяйственной продукции следует создавать в комплексе с современными высокотехнологичными сельскохозяйственными
предприятиями (фермами), специализирующимися на производстве экологически
чистой сельскохозяйственной продукции, в том числе из картофеля, овощей и сои.
Следует рассмотреть вопрос о концентрации производства экологически чистой
продукции в одном из районов области по примеру Китая, создавшего подобную
успешно функционирующую зону в районе Харбина.
4. Ориентация на снижение уровня безработицы в области. Реальным механизмом может выступить создание сети средних и малых предприятий на базе существующих производств (за счет разукрупнения ныне действующих заводов и сдачи секций в аренду) и формирование новых для области сфер промышленности,
ориентированных на малый и средний бизнес (например, инновационная деятельность).
Особо следует подчеркнуть два важных, с нашей точки зрения, момента в использовании мирового опыта рационализации деятельности предприятий. Первый – возможность разукрупнения ныне действующих предприятий на секции (отдельные производства) и сдачи их в аренду управленцам, обладающим высокой
культурой использования техники и желающим расширять границы рынка. При
таком подходе отпадает необходимость объемных инвестиций, а специалисты и
рабочие остаются занятыми, что снижает общий уровень безработицы в регионе.
Пример подобного подхода – модернизация и перепрофилирование завода «Дальсельмаш» с последующей специализацией на небольших сериях оборудования для
переработки сельскохозяйственной продукции и новейших образцах специализированной сельскохозяйственной техники (например, для использования на переувлажненных почвах). Второй момент – создание «инкубатора» малого бизнеса в Биробиджане. Эта возможность объясняется небольшими размерами области и невысокой вероятностью быстрого расширения рынка для крупносерийной промышленности, а также необходимостью сохранения и расширения числа рабочих мест
в районе. В «инкубаторе» малого бизнеса некоторое время осуществляют поддержку вновь создаваемых предприятий, обучают предпринимателей приемам
ведения бизнеса, использования современных технологий, предоставляется в
аренду (возможно и в лизинг) на льготных основаниях дорогостоящее оборудование. Такая форма поддержки стимулирует предприимчивость населения и дает столь необходимый для экономики области толчок развитию малого предпринимательства.
5. Поддержка и стимулирование деятельности градообразующих предприятий
в поселках Хинганск, Теплоозерск, Приамурский, Лондоко, Николаевка, Бира. Бюджетное финансирование на возвратной основе создаст условия не только для восстановления, но и для превышения объемов добычи олова по отношению к 1990 г.
в АООТ «Хинганолово». Создание в АООТ «Теплоозерский цементный завод»
участка по тарировке и упаковке цемента в бигбеки позволит восстановить
46
объемы производства высококачественной продукции как для внутреннего, так и
для внешнего рынка. Экспорт олова и цемента позволит создать валютные резервы в бюджете области.
Еврейская автономная область оказалась вырванной из рыночного контекста,
и на ее территории сформировался обособленный локальный рынок, размер и
структура которого недостаточны для поддержания его равновесия. Инициирование региональных «точек роста», локализованных в границах области, следует рассматривать как попытку восстановления масштабов рынка, включения области в межрегиональное разделение труда. Представляется, что радикальное
решение проблемы восстановления масштаба рынка для экономики области
возможно при включении ее в состав более крупной экономической системы
(субъекта Российской Федерации). Предпосылка подобного решения: экономики регионов-соседей ЕАО с точки зрения размеров рынка и структуры спроса
находятся в более предпочтительном положении, а их экономики гораздо более
устойчивы.
Тем не менее решение не столь однозначно. Включение заведомо дефицитной
экономики автономной области в более стабильную систему, вне всяких сомнений,
приведет к ухудшению ситуации в этой системе и вряд ли – к резкому улучшению
ситуации в ЕАО в краткосрочном или в среднесрочном периодах. Стратегического
выигрыша придется ждать, а вот тактическая цена вопроса окажется высокой, так
как «платить» придется сразу. Еврейской автономной области – потерей суверенитета, а региону-донору – оплачивая долги интегрируемой экономики. Выдвигаемое как гипотеза данное предложение нуждается в дальнейших исследованиях и
обоснованиях.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бабун Р.В. Американский федерализм и местное самоуправление // Федерализм и региональная
политика: проблемы России и зарубежный опыт. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 1995. С. 35–58.
2. Былов Г.В., Смирнягин Л.В. Программа помощи депрессивным районам (проект концепции) //
Федерализм и региональная политика: проблемы России и зарубежный опыт. Вып. 3. Новосибирск:
ЭКОР, 1996. С. 19–33.
3. Дальний Восток и Забайкалье-2010 / Отв. ред. П.А.Минакир. М.: Экономика, 2002. 434 с.
4. Корсунский Б.Л., Леонов С.Н. Депрессивный район в переходной экономике. Владивосток:
Дальнаука, 1999. 176 с.
5. Леонов С.Н., Корсунский Б.Л. Региональная политика: ресурсный аспект / Отв. ред. П.А.Минакир. Хабаровск: РИОТИП, 2003. 192 с.
6. Леонов С.Н. Региональная экономическая политика в переходной экономике. Владивосток:
Дальнаука, 1998. 203 с.
7. Минакир П.А. Системные трансформации в экономике. Владивосток: Дальнаука, 2001. 535 с.
8. Нынешнее состояние экономики Еврейской автономной области и задача ее восстановления. Токио: Ассоциация по торговле с Россией и Восточной Европой «Ротобо», 1997. 76 с.
9. Пространственные трансформации в российской экономике / Отв. ред. П.А.Минакир. М.: Экономика, 2002. 422 с.
10. Региональный программный мониторинг / Отв. ред. П.А.Минакир. Владивосток: ДВО РАН,
2004. 157 с.
11. США: организация государственных программ. М.: Наука, 1980. 406 с.
12. Территориально-производственные комплексы: Нижнее Приангарье. Новосибирск: Наука,
1992. 344 с.
13. Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и
Забайкалья на 1996–2005 годы. М.: Финансы и кредит, 1996. 370 с.
14. Федеральная целевая программа «Сокращение различий в социально-экономическом развитии
регионов Российской Федерации до 2015 года». Постановление Правительства РФ от 11 октября 2001 г.
№ 717. Справочная правовая система «Консультант Плюс».– http: // www.elaw.ru
15. Student History of TVA. Knoxville, Tennessee, 1995. 19 p._

Больше информации

Статьи о России


 

 


Copyright © 2005-2009 Защита сайта от бана. Учёт кликов из любых источников