Главная страница
Экономика
Статьи
Маркетинг
Менеджмент
Инвестиции

Биомедицинские и климатоэкологические аспекты районирования территорий с экстремальными условиями среды проживания

А.Л.МАКСИМОВ, В.Ш.БЕЛКИН

Проанализированы попытки создания законов, регулирующих районирование территорий Российской Федераци (Севера России в частности) с экстремальными условиями окружающей среды. Обосновывается новая парадигма компенсации потерь здоровья, а также адаптационного потенциала и
функциональных возможностей человека при комплексном воздействии на него экстремальных факторов. Показано, что оценка медико-биологических факторов, наряду с природно-климатическими и социально-экономическими, является важным условием при расчете уровня дискомфортности среды
обитания.
Biomedical and climatic-ecological aspects of zoning in regions with extreme environmental conditions.
A.L.MAKSIMOV (International Scientific Center «Arktika», FEB RAS, Magadan), V.Sh.BELKIN (University of
Tel-Aviv, Israel).
The paper reviews the attempts to make laws to regulate the zoning of regions with extreme environmental
conditions (particularly, northern Russia) in the Russian Federation. The author argues in favor of a new paradigm
of paying indemnity for the loss of health, adaptive potential, and functional abilities that a person sustains
under the combined influence of extreme environmental conditions. The paper shows that medical, biological,
natural, climatic, and socioeconomic factors must be taken into account when assessing the level of
environmental discomfort.
Северные территории Земли . одна из немногих стратегических зон с
низкой плотностью населения. Между тем разведанные здесь запасы углеводородного сырья способны еще долгие годы удовлетворять энергетические потребности
общества и принимать трудовые ресурсы из перенаселенных евроазиатских регионов. Кардинальной ошибкой экономистов, стоящих в середине 1990-х годов у руководства страной и определяющих политику в северных регионах, была концепция «лишних людей» и якобы невозможности там рентабельного ведения хозяйственной деятельности. И это при том, что в 1996.1998 гг. население северных территорий, всего 8 % от численности всей страны, смогло обеспечить 20 % валового
внутреннего продукта [15]. Концептуальный подход к районированию территорий
с экстремальными условиями окружающей среды необходим России как крупнейВестник ДВО РАН. 2005. № 3
МАКСИМОВ Аркадий Леонидович . доктор медицинских наук (Международный научно-исследовательский центр «Арктика» ДВО РАН, Магадан), БЕЛКИН Виктор Шаевич . доктор медицинских наук
(Тель-Авивский университет, Израиль).
шей северной державе, чтобы закрепить население (его отсутствие и обусловливает формирование негативных социально-экономических и экологических процессов в северных регионах).
Важнейшая проблема разработки концептуального подхода . отсутствие унифицированной, научно обоснованной методики расчета величины районных коэффициентов, учитывающих влияние климато-географических, медико-биологических и социальных факторов на здоровье человека.
Даже «Концепция государственной поддержки районов Севера в новых экономических условиях» Госкомсевера России не поясняет, по каким критериям те или
иные регионы будут относиться к «северным и приравненным к ним территориям» [8]. Неопределенность и отсутствие интегрального системного подхода в вопросах, связанных с жизнеобеспечением аборигенного, коренного и пришлого населения северных регионов России, также прослеживаются при анализе действующих и находящихся в проекте правовых актов.
Ученые и законодатели уже пытались найти оптимальную схему районирования разнообразных природно-географических зон России с позиций освоения новых территорий и сохранения здоровья проживающего там населения. В 1992 г.
Госкомсевер, реализуя распоряжение Правительства РФ от 18.01.92 г. № 100-Р и
используя в основном географические подходы к оценке природно-климатических
особенностей тех или иных северных регионов, начал разработку закона о районировании Севера. К сожалению, медико-биологические факторы, определяющие
или характеризующие состояние здоровья человека и качество его жизни, в этом
проекте не учитывались. Следующий проект федерального закона «О районировании Севера РФ», разработанный Комитетом по делам Севера и малочисленных народов Совета Федерации в 1996 г., не был поставлен на голосование в Государственной Думе из-за организационно-процедурных разногласий между некоторыми
министерствами и ведомствами, а также из-за недостаточной научной проработанности методики районирования.
Для разработки новой концепции государственной политики развития и освоения северных районов России по поручению Правительства РФ в 2001 г. была создана рабочая группа под руководством губернатора Магаданской области
В.И.Цветкова, куда вошли специалисты из различных научно-исследовательских
институтов РАН, министерств и ведомств, работающих в основном в северных регионах России. Подготовленная группой концепция прошла успешные слушания
на Госсовете РФ, но из-за трагической гибели губернатора не была доведена до
уровня законодательного акта.
В 2003 г. Министерство экономического развития предложило методику районирования территории РФ по природным условиям жизнедеятельности, где, к сожалению, основной акцент вновь сделан только на климато-географических особенностях
северных регионов на фоне полной неопределенности медико-биологической составляющей. Комитет Государственной Думы по проблемам Севера и Дальнего Востока
в июне 2004 г. сформировал новый состав рабочей группы по этим вопросам, которая
должна была к 15.12.2004 г. представить проект федерального закона, но до настоящего времени проект так и не поступил в государственные и законодательные структуры. В августе 2004 г. на федеральном уровне принимается Закон № 122-ФЗ, предусматривающий радикальную ревизию более 200 действующих законов и перевод
основной массы существующих в стране льгот и компенсаций в денежное выражение [7]. Подчеркнем, что в разделе, касающемся изменений, вносимых в закон, даже не отражены принципы методики районирования территорий и расчета районных коэффициентов, применяемых в том числе для северных регионов.
29
Между тем, по нашему мнению, в методологических подходах к районированию Севера в первую очередь необходимо изменить существующую парадигму,
когда территории Севера рассматриваются как сырьевой, периферийный придаток
метрополии, который не может функционировать самостоятельно, а проживающее
там население . как инструмент, обеспечивающий благосостояние центральным
районам страны. Принцип сохранения здоровья человека . основа новой парадигмы и ее методологии . базируется на понятии «районирование». Нами предлагается следующая формулировка: районирование . это дифференциация территории
страны на основе научно обоснованного метода расчета интегрального показателя
уровня комфортности или дискомфортности проживания и ведения хозяйственной
деятельности человека в рамках условных границ. На государственном уровне
процедура районирования должна быть направлена на создание адекватных условий для проживания населения, ведения им хозяйственной деятельности, сохранение жизненного потенциала и качества жизни в виде компенсации затрат на производство продукции и услуг, предупреждение преждевременной потери функциональных резервов и здоровья организма.
Анализ литературных данных, а также полученные нами ранее результаты по
количественной оценке негативного воздействия на человека природно-климатических, социально-экологических и производственных факторов окружающей
среды, их влияния на тяжесть и напряженность труда указывают, что продуктивное решение проблемы районирования возможно только с позиции мультисистемного и интегрального подхода [11, 12, 16.18, 21].
Методические принципы интегральной (многофакторной) оценки уровня дискомфорта средового фактора при районировании северных территорий должны
учитывать: уровень сохранения здоровья, безопасности и качества жизни (труд, отдых и т. д.); неоднородность популяций, населяющих северные территории; отсутствие привязки к административно-политическому делению территорий; устранимость или неустранимость действия на человека того или иного экстремального
фактора окружающей среды.
Основываясь на проектах нормативных документов по районированию Севера
и территорий Российской Федерации, а также на собственных исследованиях, мы
считаем, что по уровню совокупной дискомфортности и негативного влияния на
здоровье человека и его функциональные возможности северные территории могут быть разделены на 5 основных зон: 1 . абсолютной (крайней) дискомфортности (пребывание даже короткое время связано с угрозой потери здоровья, необходимы специальные средства и условия жизнеобеспечения, освоение нецелесообразно, вахтовый режим присутствия в основном с научными и специальными задачами); 2 . сильной дискомфортности (угроза здоровью крайне велика, формирование
пришлого населения нецелесообразно, промышленное освоение в основном краткосрочной вахтой, специфические условия жизнедеятельности); 3 . выраженной
дискомфортности (риск развития патологических состояний даже при кратковременном пребывании сохраняется, упор при промышленном освоении делается на
вахтовый труд, активная протекционистская политика по отношению к аборигенному и коренному населению); 4 . дискомфортная (угроза здоровью при краткосрочном пребывании незначительна, возможно длительное проживание пришлого
населения, промышленное освоение при сочетании вахтового и постоянного населения, социально-экономические мероприятия по закреплению пришлого населения); 5 . относительно дискомфортная (угроза здоровью при длительном проживании незначительна, освоение территорий пришлым населением и его закрепление на территории желательно).
30
Определение степени дискомфортности той или иной зоны должно строиться на экспертной оценке, определяющей степень риска и влияния конкретных
факторов на ближайшие и отдаленные последствия для здоровья человека. В связи с этим при оценке здоровья человека, который находится в экстремальных условиях Севера, необходимо учитывать: а) возможность минимизации факторов,
способствующих формированию патологии и заболеваний; б) способность организма устойчиво обеспечивать в неблагоприятных природно-климатических условиях должный уровень обменных процессов; в) способность формирования
адекватных адаптационных реакций, поддерживающих физиологические резервы и работоспособность организма; г) возможность поддержания репродуктивной и биосоциальной полноценности человека на индивидуальном и популяционном уровнях.
Ранее эти принципы были заложены в интегральном понятии здоровья как основного предмета исследования в экологической валеологии [3]. В связи с этим нами проведен анализ факторов окружающей среды, прямо или опосредованно влияющих на здоровье человека, которые необходимо учитывать при определении интегрального индекса дискомфортности (рис. 1). При этом на основе экспертных
оценок каждому фактору присвоено удельное значение коэффициента (К), а в качестве интегрального показателя, объединяющего природно-климатические зональные и азональные факторы, выступает биоклиматический индекс суровости
метеорежима БИСМ (Bioclimatic Index of Severity of Climatic Regime, BISCR), введенный В.Ш.Белкиным в 1992 г. [24].
31
Рис. 1. Факторы и условные коэффициенты (К), учет которых необходим при районировании Российской Федерации. КЭОС . коэффициент экстремальности окружающей среды
К настоящему времени предложен целый ряд температурных метеорологических индексов, позволяющих проводить оценку влияния степени дискомфорта на
человека в зависимости от избытка или недостатка тепла. Это температуро-влажностный, ветро-холодовой индексы [19.21, 25, 30.32] и индекс эффективных температур [26]. В свою очередь И.А.Арнольди для измерения ощущений холода в условиях Севера предложил эмпирический коэффициент «жесткости погоды», в котором увеличение скорости ветра на каждый метр условно соответствовало понижению температуры на 2 °C [2]. Обсуждая адекватность ветро-холодового индекса и шкалы «жесткости погоды», эти авторы отмечают, что теоретически невозможно выразить влияние ветра без учета теплоизоляционных свойств одежды.
В то же время A.Бартон и О.Эдхолм обосновывали практическую пригодность ветро-холодового индекса опытом пребывания человека в условиях холода и тем обстоятельством, что выносливость к воздействию низких температур в конечном
счете определяется реакцией лица и рук, которые обычно не защищены [4].
Кроме того, фактор влажности воздуха как биоклиматический показатель имеет тройственное значение. Во-первых, от влажности зависит парциальное давление кислорода во вдыхаемом воздухе, во-вторых, в зависимости от содержания в
воздухе водяного пара меняется радиационная составляющая климата, в особенности в длинноволновом спектре. И в-третьих, от количества водяного пара зависит
физиологический дефицит влажности воздуха, а следовательно, и потеря жидкости организмом [18, 28]. Для учета роли влажности как степени биоклиматического дискомфорта еще в 1940.1950-х годах были разработаны интегральные индексы [26, 32].
Проблеме адекватного использования климатических и биоклиматических индексов посвящен ряд исследований [14, 23, 33]. Необходимо принимать во внимание, что при крайне низких температурах, наблюдаемых в континентальных районах Якутии, Магаданской области и Чукотки, использование индексов, базирующихся на динамике температур сухого и влажного термометров, проблематично.
Оценивая каждый климатический индекс, мы пришли к выводу: его информативность недостаточна для характеристики всего разнообразия климатических условий северных регионов. В этом аспекте наиболее адекватным является применение
комплексных показателей, в частности биоклиматического индекса суровости метеорежима, в основе которого лежит ряд эмпирических формул, необходимых для
вычисления его интегрального значения. Можно сказать, что БИСМ . это эмпирическая мера комфорта, отражающая суровость климатического влияния на организм человека.
Для этого индекса в качестве масштаба градации комфорта были выбраны
следующее параметры среды: 1) комфортная температура 22 °C с экстремально
положительной границей плюс 60 °C и экстремально отрицательной минус 90 °C
(-89,3 °C зарегистрировано на станции Восток в Антарктиде); 2) комфортное барометрическое давление 1016 hPa с экстремальной границей 266 hPa; 3) комфортная скорость ветра 0 м/с, экстремальная 50 м/с; 4) комфортная относительная влажность 50 %, с экстремальными границами 0 и 100 %, при этом принято
во внимание, что данный фактор не оказывает прямого летального действия на
организм человека, но резко ограничивает его работоспособность и другие условия жизнедеятельности [23, 24].
Исходя из этих факторов, мы предлагаем такую формулу расчета БИСМ:
32
r S 75
T (P 266) (1 0,02V)
БИСМ
i
i
? ?
? ? ? ?
= ,
где Ti . температурный коэффициент; P . барометрическое давление, hPa; V . скорость ветра, м/с; ri . коэффициент относительной влажности; S . коэффициент
солнечной радиации.
В идеале коэффициент БИСМ = 10, при экстремальных значениях всех членов
уравнения БИСМ = 0.
Теперь кратко определим термины, введенные в формулу.
Пределы тепловой толерантности без защитной одежды имеют 38-градусный
диапазон, расположенный в границах между 22.60 °C. С учетом этого температурный коэффициент Ti можно определить как
Ti = 0 при T от -90 °C до +60 °C,
Ti = 1 при T = 22 °C.
Влияние фактора влажности на величину БИСМ и, соответственно, степень
дискомфортности для организма человека оцениваются приблизительно в 30 %.
Исходя из этого допущения, коэффициент относительной влажности (ri) можно определить из формулы:
Следует подчеркнуть, что в формулу расчета БИСМ введено значение коэффициента солнечной радиации (S). Это крайне важно для северных регионов при объективной оценке степени дискомфорта, вызванного широтным изменением сезонной естественной инсоляции и повышением (с увеличением высоты местности)
радиации прямых солнечных лучей.
По значениям БИСМ выделяются 5 уровней дискомфорта: комфорт (10.8 баллов); относительный комфорт (7,9.7 баллов), относительный дискомфорт
(6,9.6 баллов), компенсируемый дискомфорт (5,9.4 балла); некомпенсируемый
дискомфорт (4 и менее балла).
Физиологические исследования по адаптации человека в приполярных регионах свидетельствуют: чем выше показатель широты, тем (при прочих равных условиях) выше степень негативного влияния на человека факторов окружающей среды [22, 29]. При этом в условиях Севера, особенно при выраженном контакте с комплексом перечисленных нами факторов и низкими температурами, в организме человека развивается целый ряд негативных процессов,
которые способствуют возникновению дезадаптационных и патологических
состояний (рис. 2).
Часть большого патофизиологического механизма, негативно влияющего на
здоровье постоянных жителей Севера, представлена а) негативными северообусловленными синдромами, к которым относятся полярное напряжение и одышка;
полярный метаболический тип (переход с углеводного на жировой обмен); задержки развития; несоответствия биологического возраста паспортному; сенсорная депривация; максимизации физиологических функций; б) негативными северообусловленными состояниями: десинхроноз; гиповитаминоз; микроэлементоз; иммунодефицит; сезонные аффективные расстройства; гиперлипидемия; гиперглики33
? ? ?
? ? ?
? ? ?
=
1 0,0263 (T 22),
1 0,0089 (22 T)
Ti
при Т<22 °C
при T>22 °C,
? ??
? ??
?
?
+ ?
?
+ ?
=
100
(1 0,6) 50 r
100
(1 0,6) r 50
ri
при r > 50 %
при r < 50 %.
мия; снижение неспецифической резистентности; снижение устойчивости к физическим нагрузкам; гипертензия малого круга; тиреоидная гиперплазия; гипоинформационный невроз; снижение репродуктивной функции; преждевременное
старение организма.
При современных технических средствах и методах защиты, позволяющих
значительно предотвратить воздействие на организм тех или иных негативных
природно-климатических и экологических факторов (высокие и низкие температуры, влажность, ветровой режим и т. п.), рассчитывая коэффициенты дискомфортности районировании северных регионов, необходимо оценить их по
признаку устранимости или неустранимости воздействия на человека. К устранимым природно-географическим и социальным факторам можно отнести:
низкую плотность населения, низкую степень сельскохозяйственной освоенности и урбанизации, затрудненную транспортную доступность, изношенные
коммуникации, несбалансированное питание, неблагоприятную медико-демографическую и эколого-эпидемиологическое обстановку. Неустранимые факторы делятся на природные (широтный, гелиогеофизический, фактор циркадианной и сезонной световой периодичности, сумма температур выше 10 °С, высота местности над уровнем моря) и социально-экономические (продолжительность отопительного сезона, теплозащитные свойства одежды, удаленность от
государственных административно-экономических центров).
При этом коэффициент экстремальности окружающей среды (КЭОС) по отношению к человеку и адаптационный потенциал (АП) можно рассчитать по
формулам:
34
Рис. 2. Схема формирования негативных процессов у человека в условиях Севера. Контурными стрелками показаны синергические процессы, жирными . порочные круги, когда один неблагоприятный
фактор потенцирует возникновение другого. 1 . организационный уровень, 2 . системный уровень
OO : IO EN EE
EYIN AENI; AI ,
IC AI I
?
= ? =
?
? ? ? ?
? ?
где ?УФ . сумма нормированных (балльных) устранимых природно-климатических факторов: социальных, производственных, экологических (субъективная, экспертная оценка); ?НФ . сумма тех же, но неустранимых факторов (субъективная,
экспертная оценка); ?ПЗ . сумма интегральных показателей популяционного здоровья: смертность, рождаемость, заболеваемость, репродуктивность и т. п. (объективные критерии); ?КС . сумма корреляционных связей в плеяде исследуемых параметров (объективный показатель); ?КК . сумма коэффициентов корреляции
(объективный показатель); ?П . сумма параметров, объединенных в корреляционной плеяде (объективный показатель).
Нами ранее было показано, что адаптационный потенциал рассчитывается как
отношение произведения суммы межсистемных корреляционных связей физиологических показателей организма и суммы коэффициентов корреляции к общему
числу обследуемых функциональных показателей [12, 27].
Исследованиями, проведенными физиологами на Севере, было убедительно
доказано, что в качестве интегральных и высокоинформативных критериев для
оценки степени негативного воздействия на организм природно-климатических
условий могут выступать показатели гипоксической устойчивости человека и уровень максимального потребления кислорода (МПК), через которые также возможно оценивать работоспособность и состояние вегетативного гомеостаза, характеризующего адаптационный потенциал человека [5, 6, 9, 13]. С учетом этого нами
проведен комплексный анализ ряда интегральных функциональных параметров
организма: максимального потребления кислорода, индекса напряжения (ИН),
адаптационного потенциала (АП), а также нормированной суммы показателей здоровья (ПЗ в баллах) у пришлых жителей Магаданской области и Чукотки в зависимости от срока пребывания на Севере. В исследовании участвовали 500 мужчин в
возрасте от 18 до 50 лет (горнорабочие, студенты, военнослужащие).
Оценка МПК, ИН, АП производилась на фоне стандартной велоэргометрической нагрузки субмаксимальной мощности в сочетании с ререспирацией. Статистические данные, характеризующие показатели здоровья, взяты из отчетов отделов медицинской статистики Магаданской области и Чукотки с последующими
приведением к общей размерности (нормирование) и суммированием балльных
значений. Статистическая обработка проводилась по стандартной процедуре с определением нормальности распределения значений и достоверности по Стюденту
и Фишеру. Изучаемые показатели сведены в таблицу, где представлены в зависимости от продолжительности проживания человека на Севере.
Динамика изменения интегральных физиологических показателей здоровья человека
в зависимости от срока проживания на Северо-Востоке России
Итак, менее всего подвержены комплексу негативных природно-климатических факторов Северо-Востока лица со сроком адаптации 5.10 лет. В этот период у них отмечается самый высокий уровень максимального потребления
кислорода и нормированного показателя здоровья на фоне наиболее низкого
35
Интегральные Срок показатели здоровья
адаптации,
лет
МПК,
мл/кг ? мин-1
ИН,
усл. ед.
?ПЗ,
балл
АП,
усл. ед.
1,5.2 43 ± 2 128 ± 18 7 ± 0,8 13 ± 1
5.10 49 ± 1,5 83 ± 13 11 ± 1 8 ± 2,5
15 и более 40 ± 1 156 ± 21 4 ± 1,5 3 ± 1,5
индекса напряжения, отражающего сбалансированность вегетативной регуляции функциональных систем.
Представленные в таблице данные позволяют говорить о том, что физиологические системы организма людей, прибывших в условия Севера, достигают состояния относительной адаптированности к 5 годам пребывания, причем эта фаза может продолжаться не более 15 лет. Подчеркнем, что чем выше степень дискомфортности факторов и возраст человека, тем этот период короче. С увеличением
возраста и срока проживания на Севере начинают преобладать процессы перенапряжения или истощения функциональных резервов, ведущие к стойкому снижению физиологических резервов и показателей здоровья.
В связи с этим при определении величин районных коэффициентов, предусматривающих компенсацию негативного воздействия на организм людей экстремальных природно-климатических, производственных и экологических факторов,
характерных для северных регионов, необходимо учитывать сроки адаптации и
фазность функциональных перестроек. До настоящего времени во всех действующих нормативных документах и проектах законов уровень дискомфортности принято рассчитывать на основе только отдельных показателей, полученных в северных населенных пунктах, находящихся друг от друга на сотни или даже тысячи километров, и экстраполируемых на административно-территориальные образования, сравнимые по площади с некоторыми крупными европейскими государствами. Такой методический подход приводит к нивелированию эффекта воздействия
северных условий на организм человека и, как следствие, к ошибочному определению районных коэффициентов (их либо завышают, либо занижают).
На рис. 3 представлена карта Магаданской области, районирование которой проведено нами с учетом не только природно-климатических, но и некоторых медикобиологических показателей (смертность, продолжительность жизни, адаптационный
потенциал). В случае использования методики, представленной в проекте федерального закона «О районировании Севера Российской Федерации» 1996 г., не учитывающей медико-биологические критерии, вся территория Магаданской области попадает
только в одну зону . умеренной (выраженной) дискомфортности. Естественно, на основе этого методического подхода районный коэффициент будет занижен.
Необходимо отметить, что использование в методике районирования территорий медико-биологических критериев позволит также учесть факт существования
на Севере популяций, находящихся на различных стадиях адаптационного процесса, и более тонко дифференцировать влияние на организм факторов дискомфортности окружающей среды. Так, правомочны выводы ряда ученых, указывающие на то,
что совокупность социальных, экологических и эпидемиологических причин позволяет выявлять на территориях с экстремальными условиями проживания новые
нозологические формы экологических и эндоэкологических заболеваний [1, 10].
С учетом этого компенсационные мероприятия, направленные на сохранение
здоровья людей на Севере, должны в полной мере охватывать и коренное, и аборигенное население, которое ранее рассматривалось как полностью адаптированное к
суровым северным условиям и не нуждающееся в компенсационных мерах, направленных на защиту и восстановление здоровья. Следует конкретизировать ряд определений и понятий, путаница в которых нередко оказывает негативное влияние при
решении ряда политических и социально-экономических вопросов.
Под аборигенным населением мы понимаем определенные этнические популяции людей, исторически (столетиями, тысячелетиями) проживающих на ограниченных территориях, жизненный уклад и хозяйственная деятельность которых основаны на традиционном экстенсивном использовании природных ресурсов (в ос36
новном возобновляемых), как правило, в зоне ареала своего обитания. Коренные
жители Севера . это лица, родившиеся на Севере у пришлого населения и постоянно проживающие там не менее одного поколения. Под пришлым населением
(адаптанты) понимаются лица, приехавшие в северные или другие климатические
районы с выраженной экстремальностью условий окружающей среды для длительного проживания и ведения хозяйственной деятельности, но родившиеся на
территориях с существенно более комфортными природно-климатическими условиями.
Исследованиями последних лет по адаптации человека на Севере убедительно
доказано, что биосоциальная плата за адаптацию для аборигенного и коренного
населения Севера нисколько не меньше, а иногда и существенно больше, чем для
пришлого населения, что позволило сформировать положение о незавершенных
формах адаптации [9]. На это же указывают высокая смертность, заболеваемость
и низкая продолжительность жизни аборигенного населения, которые даже в
1989 г. (когда отсутствовали негативные социальные факторы, появившиеся с распадом СССР) были в 1,5.2 раза выше, чем среди пришлого населения Севера, а
младенческая смертность превышала в 1,7 раза общероссийские показатели [16].
Следует отметить, что и у аборигенного населения севера Норвегии, Швеции,
37
Рис. 3. Примерное районирование Магаданской области с учетом некоторых медико-биологических
факторов за 2004 г. (цифры . смертность на 1000 чел.). Темно-серая зона соответствует экстремальной
(сильной) дискомфортности (36.50 баллов), серая и светло-серая зоны характеризуются умеренной
(выраженной) дискомфортностью (50.65 баллов)
Финляндии, США и Канады показатели здоровья также ниже, чем у жителей этих
стран, находящихся в более комфортных климатических условиях.
По нашему мнению, изложенные в представленной статье концептуальные основы методики районирования территорий с экстремальными природно-климатическими факторами, рассматривающие здоровье человека как один из интегральных показателей, позволяют объективно оценивать уровень негативного воздействия окружающей среды на организм человека. Такой подход также способствует созданию объективных условий формирования механизма влияния на экологическую и социальную составляющие индекса дискомфортности.
По всей видимости, затраты по компенсационным выплатам за воздействие на
человека неустранимых факторов (согласно формуле расчета КЭОС) должен нести
федеральный центр, а за устранимые . административно-территориальные образования (субъекты Российской Федерации), вплоть до работодателя. В этом случае
губернаторы, администрации регионов и руководители предприятий будут заинтересованы в снижении негативного влияния на человека устранимых факторов окружающей среды. Это позволит в конечном итоге уменьшить величину районных
коэффициентов и сэкономить значительные средства регионов, предназначенные
на компенсационные выплаты. И наоборот . непринятие мер, направленных на
улучшение условий проживания человека, связанных с устранимыми факторами,
приведет к росту районных коэффициентов и дополнительным финансовым затратам.
В заключение необходимо подчеркнуть, что концепция районирования территории Российской Федерации, и Севера в частности, должна в конечном итоге исходить из принципа максимально возможной на данный период компенсации вероятных потерь здоровья человека от воздействия на его организм экстремальных
факторов окружающей среды. Вместе с тем принятые в настоящее время законодательные акты, направленные на монетизацию компенсационных выплат населению и усиление роли самоуправления территориями, предусматривают уменьшение регулирующей роли государства в разработке комплекса мер, обеспечивающих защиту человека от воздействия негативных факторов среды.
В связи с этим крайне актуальным является отразить в законодательстве существование на Севере (даже на одной и той же широте) регионов, резко различающихся по своим природно-климатическим и эколого-социальным факторам. Регионов, в которых протекает жизнедеятельность разных типов населения, со своими
не только этническими, но и адаптационными и индивидуально-типологическими
особенностями. Поэтому для достижения оптимальных условий жизнеобеспечения населения северных регионов необходима протекционистская политика на государственном и региональном уровнях. Главным ее элементом, по нашему мнению, должен стать закон о районировании Российской Федерации, в котором методика расчета районных коэффициентов была бы научно обоснована и регламентировалась медико-биологическими критериями.
ЛИТЕРАТУРА
1. Агаджанян Н.А., Турзин П.С., Ушаков И.Б. Общественное и профессиональное здоровье и промышленная экология // Медицина труда и пром. экология. 1999. № 1. С. 1.9.
2. Арнольди И.А. Гигиенические проблемы акклиматизации населения на Крайнем Севере. М.: Медицина, 1961. 71 с.
3. Баевский Р.М., Максимов А.Л., Берсенева А.П. Основы экологической валеологии человека. Магадан: СВНЦ ДВО РАН, 2001. 267 с.
38
4. Бартон А., Эдхолм О. Человек в условиях холода. М.: Медицина, 1957. 334 с.
5. Гудков А.Б., Лабутин Н.Ю. Влияние специфических факторов Заполярья на функциональное состояние организма человека // Экология человека. 2000. № 2. С. 18.20.
6. Елфимов А.И., Агаджанян Н.А. О функциональной гомологии в реакции кардиореспираторной
системы человека на воздействие гипоксии в различных условиях среды обитания // Медицина труда и
пром. экология. 1999. № 1. С. 28.36.
7. Закон РФ № 122-ФЗ от 22.08.2000 г. «О внесении изменений в законодательные акты Российской
Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации
в связи с принятием федеральных законов .Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
и .Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации.» // Электронная правовая система «Консультант плюс», 2005.
8. Концепция государственной поддержки районов Севера в новых экономических условиях. М.:
Госкомсевер, 1998. 27 с.
9. Кривощеков С.Г., Леутин В.П., Чухрова М.Г. Психофизиологические аспекты незавершенных
адаптаций. Новосибирск, 1998. 100 с.
10. Левин Ю.М. Проблемы клинической методологии и эндоэкологии. Москва; Сочи, 1997. 137 с.
11. Максимов А.Л. Комплексный экологический подход в оценке тяжести и напряженности труда
горнорабочих // Проблемы медицины труда: сб. докл. Новокузнецк, 1996. С. 46.47.
12. Максимов А.Л. Оценка адаптированности организма к экстремальным природно-климатическим условиям на основе межсистемных корреляционных связей // Тр. Междунар. форума по проблемам
науки, техники и образования. М.: Академия наук о Земле, 1999. С. 120.121.
13. Максимов А.Л. Прогнозирование адаптационных реакций и оценка физиологических резервов человека в экстремальных условиях среды на основе концепции интегрального маркера: автореф. дис. . д-ра мед. наук. Архангельск, 1994. 54 с.
14. Матюхин В.А., Кушнеренко Э.Ю. Комплексная количественная оценка воздействия факторов
внешней среды на организм человека // Климат и здоровье человека: тр. Междунар. симпоз. Т. 2. М.,
1998. С. 41.46.
15. Моисеев Р.С. Некоторые вопросы управления развитием северных районов России в конце
XX века. Петропавловск-Камчатский: Камчат. печат. двор, 1999. 110 с.
16. Научно-аналитические материалы по районированию Севера России. Сыктывкар: Коми НЦ
УрО РАН, 2004. 48 с.
17. Прохоров Б.Б. Обеспечение проектов освоения новых районов медико-географической информацией // Медицинская география и здоровье. Л.: Гидрометеоиздат, 1989. С. 85.99.
18. Солонин Ю.Г. Определение и оценка физического напряжения при труде: Научные рекомендации народному хозяйству. Сыктывкар: Коми Научный центр УРО РАН, 1991. 48 с.
19. Фрумкин П.А. Антропоэкологические аспекты исследований горных территорий // Теория и
практика географических исследований в экологии человека. М.: Наука, 1974. С. 86.94.
20. Хайрулин К.Ш. Биоклиматическая оценка холодового дискомфорта на территории СССР // Климат EDl и здоровье человека: тр. Междунар. симпз. Т. 2. Л.: Гидрометеоиздат, 1986. С. 117.121.
21. Черноок Т.Б., Глушкова М.Ю. Оценка напряжения и тяжести труда в условиях высокогорных
миграций // Медицина труда и пром. экология. 1997. № 4. С. 26.29.
22. Шахпаронов В.В., Додин В.З., Карулин Г.Г. Организация строительства в особых природно-климатических условиях. М.: Стройиздат, 1986. 256 с.
23. Belkin V.Sh. Biomedical aspects of the development of mountain regions: case-study for the GornoBadakhshan autonomic region, Tajikistan // J. Mount. Res. and Dev. 1992. Vol. 12. P. 63.70.
24. Belkin V.Sh., Livshitz G., Otremsky I., Kobyliansky E. Aging bone score and Climatic factors // Am.
J. Physic. Anthrop. 1998. Vol. 106. P. 349.359.
25. Court A. Wind chill // Bull. Am. Met. Soc. 1948. Vol. 29. P. 487.493.
26. Houghten F.C., Yaglou C.P. Determine lines of equal comfort // Trans. Amer. Soc. ealt. Vent. Endrs.
1923. Vol. 29. P. 163.176.
27. Maximov A.L. Blood cells and hormonal and immunological parameters of humans in Northeast
Russia // Int. J. Circump. Health. 2001. N 60. P. 586.592.
28. Prochaszka F. Distinctive bioclimatic parameter of the subtropical-tropical Andes // Biometeorol.
1970. Vol. 14. P. 1.12.
29. Rubinstein M., Ganor E., Ohring G. Areal distribution of the discomfort index in Israel // Biometeorol.
1980. Vol. 24. P. 315.322.
30. Siple P.A., Passel C.D. Measurements of dry athmospheric cooling in subfreezing temperatures // Proc.
Amer. Phil. Soc. 1945. Vol. 89. P. 177.189.
31. Sohar E., Tennenbaum J., Robinson N. A comparison of the Cum. DI and Cum. ET obtained by meteorological
data // Biometeorol / Ed. Tromp S.W. Oxford: Pergamon Press, 1962. P. 395.400.
32. Thom E.C. The discomfort index // Weatherwise. 1959. Vol. 12. P. 57.60.
33. Tromp S.W. Biometeorology. L.: Heyden, 1980. 346 p._

Больше информации

Статьи о России


 

 


Copyright © 2005-2009 Защита сайта от бана. Учёт кликов из любых источников