Главная страница
Экономика
Статьи
Маркетинг
Менеджмент
Инвестиции

Природопользование российского Дальнего Востока в аспекте связей

А.С.ШЕЙНГАУЗ
Природопользование
российского Дальнего Востока
в аспекте связей
с Северо-Восточной Азией:
проблемы и перспективы1
Обеспеченность природными ресурсами, тип и характер пользования в каждом из субъектов
Федерации, входящих в российский Дальний Восток (РДВ), различны, поэтому каждый из природно-ресурсных комплексов имеет разный потенциал дальнейшего развития. Это особенно проявляется при сравнении с регионами Северо-Восточной Азии (СВА). Очерчено поле экономических,
экологических и социальных проблем природопользования на РДВ. Их тесное переплетение требует совместного решения, но механизмы принятия и реализации таких решений пока не найдены.
Экономико-географическое положение диктует кооперацию природно-ресурсных секторов РДВ и
СВА, но вход в нее является длительным и сложным. Несмотря на существенную трансформацию природно-ресурсного потенциала, РДВ еще сохраняет возможность перейти к устойчивому
природопользованию.
Environmental management in the Russian Far East with special reference to relationships
with Northeast Asia: problems and perspectives. A.S.SHEINGAUZ (Institute of Economical Research,
FEB RAS, Khabarovsk).
The amount of available natural resources and the type of environmental management differ significantly among the provinces that comprise the Russian Far East (RFE) and therefore determine the difference in the potential for further development. This is particularly evident when comparing these
provinces with regions of the Northeast Asia (NEA). The present paper outlines the economic, ecological, and social problems related to environmental management in the RFE. These intermingled problems
require combined efforts to be solved. However, mechanisms of making and executing such decisions
have not been developed yet. The economic and geographical position makes the cooperation between
the natural resource sectors of the RFE and NEA inevitable. In spite of the significant transformation of
the natural resource potential, the RFE still has an opportunity for a transition to a stable environmental management.
Вестник ДВО РАН. 2005. № 3
1 Статья написана по материалам исследований творческого коллектива сотрудников Института экономических исследований ДВО РАН и Тихоокеанского института географии ДВО РАН. В коллектив входили: А.Г.Адмидин, Н.Е.Антонова, А.Б.Бардаль, Р.В.Гулидов, Е.И.Деваева, Д.В.Изотов, В.Д.Калашников, В.П.Каракин, Т.В.Котова, А.С.Ланкин, Н.В.Ломакина, Г.И.Сухомиров. Автор приносит им благодарность.
ШЕЙНГАУЗ Александр Соломонович . доктор сельскохозяйственных наук (Институт экономических
исследований ДВО РАН, Хабаровск).
Исследование выполнено при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, грант
№ 04-06-97011.
Введение
Сегодня российский Дальний Восток (РДВ) полностью открыт связям
со своими соседями по Северо-Восточной Азии (СВА)2 с ее большим объемом потребления природных ресурсов. Эти связи играют все большую роль в развитии
РДВ. В настоящей статье дается очерк природопользования и природно-ресурсного сектора экономики РДВ в контексте связей с СВА. При этом исходными являются три момента:
1. Под природопользованием понимается не только добыча и переработка сырья, но и потребление любых полезностей природных ресурсов, в том числе невещественных (защитные функции, рекреация и т. п.).
2. Природопользование РДВ рассматривается в состоянии его быстрого и непрерывного изменения под влиянием многоаспектных реформ и встраивания в рыночную экономику, что придает существенную неопределенность траектории его
дальнейшего развития.
3. Природопользование неизбежно порождает комплекс проблем, поэтому оно
рассматривается как система, имеющая три неразрывные составляющие: экономическую, социальную и экологическую, что требует синтетического управления
природопользованием.
Одним из обсуждаемых сценариев изменения природопользования сегодня в
качестве предпочтительного принимается сценарий устойчивого развития, которое
возможно только в рамках устойчивого развития всей экономики региона. Однако
12
2 СВА рассматривается в составе РДВ (в рамках Дальневосточного федерального округа), Монголии,
Северо-Восточного Китая (провинции Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин), КНДР, Республики Корея и
Японии.
Соотношение систем «природопользование РДВ» и «природопользование СВА» с системами других
рангов
развитие природопользования определяется не только условиями данного региона,
но и условиями систем природопользования соседних регионов (стран), с которыми оно полностью или частично пересекается. Так, природопользование РДВ
прежде всего является неотъемлемой частью природопользования Российской Федерации. Одновременно оно входит многими своими связями в природопользование СВА, которое, в свою очередь, является частью природопользования АТР. Кроме того, природопользование РДВ полностью или частично перекрещивается с системами природопользования таких цельных природно-хозяйственных образований, как бассейн р. Амур, бассейны Охотского, Японского и Берингова морей
и т. д. (см. рисунок). Каждая из этих бассейновых систем, а также других цельных
природно-хозяйственных систем меньшего размера или ранга, составляющих
РДВ, обременена ресурсными и природоохранными проблемами регионального и
международного уровня.
Специфика РДВ, отличающая его от многих вышеназванных систем, заключается в богатстве природных ресурсов . по многообразию и размерам, а иногда и
уникальности (табл. 1).
Таблица 1
Обеспеченность региональных экономик природными ресурсами,
на 1 долл. ВВП, 2001 г.
* На 1 доллар ВРП.
Источник: База данных ИЭИ ДВО РАН, 2004 г.
Безусловно, обеспеченность ресурсами . понятие относительное. Естественные условия, природные тела только тогда становятся природными ресурсами, когда в них возникает потребность. То есть природный ресурс .
это, с одной стороны, природное, а с другой . экономическое явление, причем именно экономические, а в какой-то мере и технологические (технологическая доступность) условия определяют, станет ли природное явление/условие ресурсом. Когда потребность превышает предложение, возникает дефицит. Именно стремление удовлетворить дефицитный спрос придает
экономическую ценность тому или иному компоненту окружающей среды,
т. е. превращает его в природный ресурс. Понятие дефицитности включает в
себя как ограниченность доступного количества ресурса, так и невозможность распоряжаться этим количеством со стороны общины [23]. Именно дефицитность ресурса в том или ином месте, на том или ином рынке формирует межрегиональное/межстрановое взаимодействие систем природопользования.
Такое понимание объясняет относительность обеспеченности ресурсами. Чем более освоена территория, чем более изучены и вовлечены в пользование ресурсы, тем больше включаются в ресурсную базу те природные
тела и явления, которые ранее не считались ресурсами. Достаточно ярким
13
Территория Сельхозземли, м2 Леса, м2 Уголь, т Нефть, кг Газ, тыс. м3
РДВ* 3,3 205,3 1,5 30,1 150262,7
Монголия 11,5 122,1 17,7 4,4 0
СВ Китай* 2,2 2,4 0,9 24,3 13681,1
КНДР 1,2 4,3 0,04 0 0
Республика Корея 0,03 0,1 0,0001 0 12,8
Япония 0,01 0,1 0,0002 0,002 9,8
СВА 0,09 0,8 0,03 0,8 831,7
примером этого являются различия в пищевой ресурсной базе населения
Японии, Китая, Кореи, с одной стороны, и населения РДВ и Монголии, с
другой (так, традиционно используемые нашими соседями моллюски, трепанги и подобные морепродукты российским потребителем только с конца
1950-х годов осознаны как пищевой ресурс; то же можно сказать о папоротнике). Этот пример показывает также, что на любое экономическое явление
всегда накладывается социальное, в данном случае . национальные пищевые
традиции, которые за последние пятьдесят лет в значительной мере видоизменили на РДВ объем и структуру морских и недревесных растительных ресурсов.
РДВ всегда был экспортным цехом страны. Главными экспортными товарами были продукты отраслей природно-ресурсного сектора. Внешнеэкономические связи с рыночными экономиками других стран придавали особый
характер региональной экономике даже в самые застойные годы. Она была
как бы двухслойной . централизованной, плановой для «внутреннего потребления» и рыночной для внешних связей. В прошлые периоды задача уйти от сугубо сырьевого характера ресурсного сектора дальневосточной экономики ставилась неоднократно, и ее решение увязывалось с развитием обрабатывающих производств. Но в реальности сохранялось преимущественное развитие первичной добычи, а развитие переработки сырья все более отставало [10, 12]. Происходящая интеграция природно-ресурсного сектора
РДВ в мировой рынок пока что продолжает и углубляет это традиционное
направление развития.
Состояние природопользования
на российском Дальнем Востоке
Сельскохозяйственное использование земель. РДВ является преимущественно горной территорией. Ровные пространства занимают не более четверти площади региона. Именно на них концентрируется большая часть населения и экономического потенциала, в том числе сельскохозяйственных земель
(табл. 2).
Таблица 2
Сельскохозяйственные угодья и оленьи пастбища в землепользовании РДВ,
2002 г. (тыс. га)
Источник: База данных ИЭИ ДВО РАН, 2004 г.
Примечание. Прочерк здесь и далее в таблицах означает отсутствие явления.
14
Территория Сельскохозяйственные угодья
всего в т. ч. пашня
Оленьи пастбища
Республика Саха (Якутия) 883,7 99,1 90 036,8
Приморский край 997,4 607,2 .
Хабаровский край 274,3 100,2 10 421,9
Амурская область 1788,2 1186,7 543,7
Камчатская область 81,8 52,8 782,7
Магаданская область 63,0 17,2 18 474,8
Сахалинская область 92,5 43,6 1 035,8
Еврейская автономная область 168,2 86,4 .
Корякский автономный округ 25,3 1,6 16 315,2
Чукотский автономный округ 7,7 . 42 595
РДВ 4382,1 2194,8 180 205,9
Мы видим, что на РДВ лишь около 4,4 млн га (1,3 % территории) активно используется под сельское хозяйство (для сравнения: в Японии этот показатель составляет
4,8 млн га, в Северо-Восточном Китае . 28,8 млн га). Пахотные земли на РДВ в
2002 г. занимали только 0,4 % территории региона, на душу населения в среднем по
региону приходилось 0,4 га пашни. Основная часть сельскохозяйственных угодий, в
том числе 90,6 % пашни, сосредоточена в пределах южных равнин Амурской области, Приморского и Хабаровского краев, Еврейской автономной области.
Сельскохозяйственная реформа, совпавшая с экономическим кризисом, вызвала резкий спад производства, из которого, в отличие от ряда других комплексов,
сельское хозяйство региона не вышло до сих пор. Оно покрывает лишь половину
потребностей населения региона в продуктах питания. Для выхода регионального
сельского хозяйства из кризиса следует перейти на новые технологии, значительно повысить производительность труда, совершенствовать организационные и
правовые формы предприятий [17, 18].
Большинство стран СВА испытывает недостаток площадей продуктивных сельскохозяйственных земель. В перспективе ситуация может ухудшиться из-за сокращения в этих странах продуктивных земель, особенно пахотных, продолжающегося роста населения. К 2015.2020 гг. огромный соседний Китай может превратиться из экспортера в импортера продуктов питания [21]. В такой ситуации земли РДВ
станут важнейшим резервом расширения продовольственной базы СВА.
Увеличение выпуска сельскохозяйственной продукции на РДВ возможно, вопервых, за счет применения удобрений и новых технологий. Однако усиленная химизация и ряд интенсивных агротехнических приемов ведут к ухудшению качества почвы и загрязнению окружающей природной среды, поэтому все чаще предлагается использовать сельскохозяйственные земли только с помощью адаптивных
экологичных агротехнических систем [5]. Внедрение таких систем позволяет поднять продуктивность уже освоенных дальневосточных земель иногда вдвое и более. Во-вторых, сохраняется возможность экстенсификации сельскохозяйственного производства за счет почти двукратного расширения площади сельскохозяйственных угодий, в том числе пахотных земель на юге РДВ.
Использование лесных ресурсов. Лесные ресурсы РДВ на уровне мировых оценок считаются существенными [20]. В 2003 г. площадь лесов составляла
275,1 млн га, запас древесины . 20,0 млрд м3 (табл. 3).
Таблица 3
Показатели лесного комплекса РДВ, 2003 г.
Источник: База данных ИЭИ ДВО РАН, 2004 г.
15
Территория
Покрытые
лесом земли,
млн га
Запас
древесины,
млн м3
Расчетная
лесосека,
тыс. м3
Заготовка деловой
древесины,
тыс. м3
Республика Саха (Якутия) 143,1 8825,6 30 587,1 345,4
Приморский край 11,4 1753,1 6 029,1 2292,7
Хабаровский край 50,9 5034,6 16 528,7 6644,2
Амурская область 22,6 2000,4 9 972,6 970,8
Камчатская область 9,0 623,1 852,2 41,0
Магаданская область 16,3 387,3 40,5 1,7
Сахалинская область 5,5 618,3 2 162,1 455,5
Еврейская автон. область 1,6 170,1 613,1 67,0
Корякский автон. округ 9,8 553,4 . .
Чукотский автон. округ 4,9 82,0 . .
РДВ 275,1 20 047,9 66 785,4 10 818,3
C 1986 г. (исторический максимум лесозаготовок) по 1998 г. объем производства деловой древесины упал в 5,9 раза, к 2003 г. он вырос по сравнению с 1998 на
220 %. Структура продукции за годы кризиса стала примитивной, в основном это
круглые лесоматериалы. В 1990 г. переработке подвергались 56,0 % заготовленной
древесины, в 2003 г. . только 15,2 %. Наиболее развит лесной комплекс в Приморском и Хабаровском краях, Еврейской автономной, Амурской и Сахалинской областях. На эти пять субъектов Российской Федерации приходится 96 % выпуска продукции регионального лесного комплекса.
Большие объемы лесных ресурсов, значительная часть которых еще не осваивалась; наличие достаточно квалифицированной и грамотной, но относительно дешевой рабочей силы; перспективность внутреннего рынка и близость к емким
рынкам СВА по-прежнему делают лесной комплекс РДВ достойным капиталовложений. Но пока что основные инвестиции вкладываются в лесозаготовки или самую примитивную деревообработку.
На экспорт сейчас отправляется около 90 % лесной продукции региона. Ориентированность на самый дорогой, но и самый требовательный к качеству японский
рынок, имевшая место 5.7 лет назад, сменилась превалированием китайского рынка, который быстро растет и в 2004 г. поглотил 60 % лесного экспорта РДВ. По объему лесной экспорт в 2003 г. в 1,4 раза превосходил максимум докризисного экспорта.
Значимым негативным явлением послесоветского периода стали нелегальные
рубки, которые оцениваются на уровне четверти всех лесозаготовок региона. Они
связаны в основном с экспортом древесины, прежде всего в Китай, наносят урон
финансово-бюджетной системе, подрывают имидж лесного комплекса региона,
имеют отрицательные социальные и экологические последствия [25].
РДВ . единственный в СВА и один из значимых в Северном полушарии регионов, обладающий возможностью расширения лесного производства за счет дальнейшего освоения лесов в 20-летней перспективе.
Использование биологических недревесных ресурсов. Природная сырьевая база
биологических недревесных ресурсов включает на РДВ более тысячи видов лекарственных, свыше 350 пищевых, 250 медоносных и пыльценосных растений, более
400 видов грибов, 31 вид пушных и 8 видов копытных зверей, около 100 видов
птиц [15, 16]. Освоение ресурсов составляет по растениям и грибам от 1 до 20 %,
по животным . от 45 до 100 %. В 1990-х годах на РДВ в среднем за год заготавливалось 2,5 тыс. т кедровых орехов, 15 тыс. т ягод, 1 тыс. т грибов. В результате усиления браконьерства численность всех копытных, а в отдельных местах и наиболее ценных пушных зверей в последние годы уменьшилась. Оптовая заготовка
пушнины снизилась на 35.60, мяса . на 80.85 %, но это не означает, что реальное
пользование этими ресурсами сократилось. Самая ценная продукция . пушнина,
панты, женьшень, элеутерококк, папоротник . всегда имела большой экспортный
выход. В настоящее время высок уровень контрабанды биологического сырья, особенно такого, как части тела и шкуры тигров, мускусные железы кабарги, желчные
пузыри медведей, древесные лягушки и т. п. Основные контрабандные потоки направляются в Китай.
Давние традиции широкого использования недревесных растительных ресурсов, свойственные странам СВА и связанные с традиционной восточной культурой, в последние годы успешно проникают на РДВ, где смешиваются с традициями народов России. Безусловно, при правильной организации пользования эта отрасль экономики РДВ имеет большой потенциал и может производить много компонентов, высоко ценимых в странах АТР.
16
Использование морских биологических ресурсов. В российской экономической
зоне Тихого океана и его морей объем ресурсов рыбы и морепродуктов оценивается в 26 млн т, во внутренних водоемах РДВ . 55 тыс. т. Возможная годовая добыча рыбы и морепродуктов . 4,0.4,5 млн т. Максимальный улов в дальневосточной
части российской экономической зоны пришелся на 1986.1990 гг. . 3,7 млн т в
среднем за год. Официальный среднегодовой улов рыбы и морепродуктов за
1998.2002 гг. составил на РДВ 2,6 млн т. На 200-мильную зону приходится 96,0 %
добычи, на внутренние водоемы . 0,4 %, остальное . на открытые районы и иностранные зоны.
До середины 1980-х годов подавляющая часть морской продукции РДВ потреблялась внутри страны, а на экспорт шли в основном деликатесы. Сейчас на экспорт
официально отправляется 32 % физического улова РДВ.
Рыбная промышленность региона стоит перед проблемами замены и модернизации флота, расширения набора осваиваемых видов морских биологических ресурсов, восстановления прибрежного рыболовства и береговой переработки, перехода на комплексную безотходную технологию переработки различных видов сырца, ускоренного развития марикультуры. Это требует новых технологий и оборудования, т. е. инвестиций.
Сегодня рыбохозяйственный комплекс имеет наибольшее количество совместных предприятий по сравнению с другими отраслями РДВ. В некоторых из них
внедрены новые технологии обработки рыбы, однако большинство нацелено на
прямую добычу рыбы-сырца.
Преобладают истощительные методы добычи. В 1960-х годах быстрое развитие рыбного промысла сопровождалось выловом многих ценных объектов добычи, превышающим допустимые нормы. В результате к 1990-м годам ресурсы
минтая, сардин-иваси, тихоокеанской сельди, трески, камбалы, палтуса и других
объектов промысла значительно истощились. Наибольшей эксплуатации подвергаются рыбные ресурсы Охотского моря и ресурсы морских животных и моллюсков на юге РДВ. Более столетия в ряде внутренних водоемов РДВ ведется хищнический промысел рыб, особенно лососевых (кета, горбуша, нерка, кижуч и
др.). Формально действуют ограничения вылова, но фактически ресурсы лососевых рыб неуклонно снижаются. При этом объем незаконной добычи морепродуктов, которая полностью уходит за рубеж, по некоторым оценкам, в 5 раз больше официального экспорта [9, 14]. Если принять эти оценки, то фактически на
экспорт идет не менее 60 % физического объема уловов и до 70 % объема добычи по стоимости. Основные объемы нелегального экспорта морепродуктов направляются в Японию.
Использование топливно-энергетических ресурсов. Общее количество запасов нефти на РДВ составляет 11,4 млрд т, природного газа . 26,8 трлн м3, угля .
1,2 трлн т. Валовой гидроэнергетический потенциал средних и крупных рек РДВ
оценивается в 1008, а с учетом малых рек . 1139 млрд кВт·ч. Выявленные ресурсы способны обеспечить добычу энергоносителей в течение нескольких десятилетий.
Длительное время производство энергоресурсов на РДВ ориентировалось на
местное потребление. Кроме того, всегда существовал ввоз в регион угля, нефти
и нефтепродуктов из Сибири. Сжатие внутреннего платежеспособного спроса и
большой спрос на энергию и энергоносители со стороны Китая, Японии и Республики Корея подталкивают производителей к экспорту топлива и энергии. Однако Япония и Южная Корея предъявляют высокие требования к качеству энергоносителей. Поэтому сегодня участие топливно-энергетического сектора РДВ
17
на зарубежных рынках, в частности на рынках СВА, минимально. В 2002 г. оно
составило 4,9 млн т каменного угля и коксового концентрата, 3,0 млн т сырой
нефти, 3,8 млн т нефтепродуктов и 151 млн кВт·ч электроэнергии (данные РАО
«ЕЭС России», 2003 г.; База данных ИЭИ ДВО РАН, 2004 г.).
Из регионов СВА полностью обеспечен традиционными энергоресурсами
только Северо-Восточный Китай. Потенциально регионом такого же ранга может
стать в ближайшем будущем РДВ. Остальные должны покрывать дефицит энергоресурсов через импорт энергоносителей.
Освоение запасов нефти и газа на шельфе Сахалина радикально меняет структуру энергетических ресурсов РДВ и их экспорта. Еще большую роль могут сыграть нефтегазовые месторождения Якутии. Но это требует очень крупных инвестиций, привлечения и даже разработки новых технологий.
Использование минерально-сырьевых ресурсов. По обеспеченности многими
видами минерального сырья и их добыче РДВ занимает лидирующее положение в
России. Добыча здесь минерального сырья намного превышает региональные потребности. На РДВ добывается 99,7 % российских алмазов, половина российского
золота, практически все российское олово, значительное количество серебра, платины, вольфрама, свинца, цинка. Однако качество руд цветных металлов нередко
уступает зарубежному [1].
Минерально-сырьевой сектор РДВ до экономической реформы не имел прямых связей с мировым рынком. В послесоветский период возникли некоторые
прямые связи, но сложная сырьевая база, не соответствующие ей и мировому
уровню технологии и высокие производственные затраты не позволяют надеяться, что в сегодняшних условиях прямой экспорт сырья в страны СВА может быть
стратегическим направлением развития.
Основные запасы минерально-сырьевых ресурсов РДВ связаны с территориями, на которых экономика менее развита, а густонаселенные, интенсивно освоенные территории не имеют больших запасов горных ресурсов и развитой горной
промышленности. Наряду с очевидными экономическими минусами такое размещение создает и ряд экологических плюсов, не вызывая пока в этой сфере экологических проблем такой остроты, которая не позволила бы их решить. С общемировой точки зрения, сегодня РДВ в целом выглядит как перспективный экспортер
минеральных ресурсов, но вложения в их добычу связаны пока что с повышенными рисками.
Приведенные данные об основных природно-ресурсных комплексах РДВ показывают, что обеспеченность ресурсами, тип и характер пользования в каждом из
субъектов РФ различны, поэтому каждый из них имеет разный потенциал дальнейшего развития, а тем более перехода к устойчивому развитию [11, 19].
Экономические, социальные и экологические
проблемы природопользования на РДВ
Наше исследование очертило поле многочисленных экономических,
экологических и социальных проблем природопользования на РДВ.
Экономические проблемы. Безусловно, экономическая структура природопользования РДВ представляет собой сложное переплетение устоявшихся стереотипов
и традиций, элементов и связей, сохранившихся с советского времени, с новыми
рыночными и частично постиндустриальными элементами и связями. Это придает природно-ресурсному сектору высокую динамичность, но ослабляет его устойчивость.
18
Сегодня в природно-ресурсном секторе региона сталкиваются два типа собственности: производственная/добывающая инфраструктура находится в частной
собственности, а природные ресурсы . в государственной и лишь частично передаются частным пользователям на тот или иной срок. Это порождает противоречия, для регулирования которых, как показывает мировой опыт, надо иметь мощный государственный аппарат [22].
Спад отдельных производств в ходе экономического кризиса 1990-х годов был
тем больше, чем более глубокую переработку сырья они осуществляли. То есть
продукция природно-ресурсного сектора становилась все более примитивной, состоящей из первичного сырья (табл. 4). В течение послекризисного восстановления ситуация улучшается слабо, так как: 1) усилилась трансформация (нарушенность) природной сырьевой базы, 2) значительная часть производственного оборудования оказалась физически непригодной после многолетнего простоя, 3) в ходе
реформ существенно повысились требования к качеству продукции, что вызвало
моральное устаревание значительной части мощностей, продукция которых не
удовлетворяет таким требованиям.
Таблица 4
Выпуск продукции природно-ресурсного сектора РДВ
х Среднее за год.
хх Среднегодовое за 1996.2000 гг.
ххх Среднее за 1998.2002 гг.
Источник: База данных ИЭИ ДВО РАН, 2004 г.
Пользование всеми природными ресурсами теперь является платным. Но размеры платы несообразно низкие. Например, в цене круглых лесоматериалов попенная плата составляет лишь 1.3 %, в то время как в развитых странах с рыночной экономикой эта доля поднимается до 25.30 %. Плата за пользование ресурсами возвращает собственнику ресурсов лишь незначительную часть природной
ренты. Такие платежи выполняют единственную функцию . извлечение части
прибыли пользователя в доход государственного или муниципального бюджета .
и не регулируют рациональность использования природных ресурсов. Рентабельность производства в природно-ресурсном секторе официально составляет
10.20 %. Подавляющее большинство пользователей утверждает, что если платежи
за используемые ресурсы будут подняты на уровень природной ренты, то производство станет убыточным.
Ценообразование практически на все продукты природно-ресурсного сектора
свободное. Свободным является и экспорт. Поэтому внутренние цены на продукты
19
Продукция Максимум 2003 г.
годы объем объем в % к максимуму
Зерно, тыс. т 1976.1980 1485х 487хх 32,8
Картофель, тыс. т 1996.2000 1484х 1484хх 100,0
Деловая древесина, млн м3 1986 28,8 10,8 37,5
Пиломатериалы, тыс. м3 1986 6595 928 14,1
Древесно-стружечные плиты, тыс. м3 1989 227 10 4,4
Целлюлоза, тыс. т 1988 625,8 0 0
Бумага, тыс. т 1979 248,7 0,3 0,1
Вылов рыбы, тыс. т 1988 4965 2621ххх 52,8
Добыча золота, т 1991 96,6 74,3 76,9
угля, млн т 1988 57,2 30,7 53,7
нефти, млн т 2001 4,2 3,5 83,3
газа, млрд м3 2003 3,6 3,6 100,0
сектора почти уравнялись с экспортными. Это сильно сокращает сырьевую базу
обрабатывающих отраслей, которые и без того вынуждены нести большие затраты на энергию, транспортировку и т. д. В результате ни у добывающих, ни у обрабатывающих предприятий не создается достаточное количество средств для модернизации и расширения производства.
За последние пятнадцать лет усилилась неравномерность размещения производств природно-ресурсного сектора в регионе. Идет их концентрация в освоенных районах, как можно ближе к транспортным узлам [13].
Существенно усложнилась институциональная структура. Количество предприятий-пользователей в природно-ресурсном секторе РДВ возросло примерно в
3,5 раза. Практически все они являются частными. Это затрудняет управление, в
том числе контроль использования природных ресурсов, требует новых подходов
к решению этой проблемы, которые пока что не найдены. Усложнилась и система
управления природопользованием и охраной природы, возникло немало параллельных структур. Но сама система 1) не стала всеохватной, 2) действует недостаточно эффективно, 3) нацелена на управление отдельными отраслями и даже производствами, а не всем природно-ресурсным потенциалом. Ее эффективность в
значительной степени снизилась в связи с затянувшейся текущей административной реформой.
Производительность труда в большинстве природно-ресурсных отраслей очень
сильно отстает от аналогичных показателей в развитых странах. Например, в сельском хозяйстве РДВ она в 5.7 раз ниже, чем в сельском хозяйстве Японии, США и
Канады. В лесной промышленности производительность труда в среднем в
8.10 раз ниже, чем на западе Канады и в США. К сожалению, примеры могут быть
продолжены. Низкая производительность труда . основной фактор, который не
позволяет реализовать эффект относительно низкого уровня зарплаты при высокой
квалификации трудовых ресурсов.
Другая причина больших издержек производства . его высокая ресурсо- и
энергоемкость, общая для российской экономики. Часто это связано не только с
плохой организацией производства, но и с устаревшими технологиями, исходно
заложенными в производственный процесс.
Большие объемы природных ресурсов, значительная часть которых еще не осваивалась, наличие достаточно квалифицированной и грамотной и в то же время
относительно дешевой рабочей силы, перспективность внутреннего рынка и близость к емким рынкам СВА и АТР по-прежнему делают РДВ привлекательным регионом для капиталовложений, в том числе иностранных. Но сохраняется неблагоприятный инвестиционный климат, который определяется, прежде всего, существующей в России политической и экономической средой.
Социальные и экологические проблемы. Природно-ресурсный сектор оказывает
самое мощное и преимущественно отрицательное воздействие на окружающую
природную среду. Это происходит как по стандартным направлениям . выбросам
вредных веществ в атмосферу, сбросу загрязненных вод, созданию массовых твердых отходов и т. д., так и по специфическим направлениям, которые указаны ниже.
На протяжении всей истории освоения РДВ его природные ресурсы используются истощительными методами. Применяются упрощенные технологии добычи, не вкладываются средства в воспроизводство природных ресурсов, некомплексно используются исходные ресурсы, происходят большие потери сырья
и т. д. Это обусловливает сильное отрицательное воздействие на природную среду. Конечно, из-за спада производства абсолютная величина воздействия на экосистемы в ходе экономического кризиса снизилась, но это снижение оказалось
20
меньше, чем сокращение производства. В настоящее время антропогенный пресс
быстро возрастает.
Ухудшение контроля использования природных ресурсов за время кризиса и
реформ вызвало негативные качественные изменения. Например, в сельском хозяйстве снижается использование земель, мелиоративные системы выведены из
эксплуатации или эксплуатируются с серьезными нарушениями технологии.
В лесном комплексе расширилось применение официально запрещенных способов рубок, при которых не только выбирается лучшая древесина и оставляется на
корню худшая, но вырубаются запрещенные к рубке породы деревьев и даже проводятся рубки в защитных лесах. Особенно опасным для всей окружающей среды,
а также для здоровья жителей РДВ является повышение горимости лесов. Фактическая добыча ценных морепродуктов превышает допустимый уровень вылова.
В результате трансформация природной среды РДВ ускорилась. Оценка по специальной методике [7] показывает, что сегодня она превышает 40 %. Такой уровень трансформации увеличивает разрыв между состоянием природной сырьевой
базы и методами ее освоения, которые нередко все еще ориентированы на массивы в их естественном состоянии. Это усугубляет порождаемые природопользованием экологические проблемы.
Резко сокращено воспроизводство ресурсов, что в минерально-сырьевом секторе создает угрозу снижения объемов добычи уже в ближайшем десятилетии.
Из природно-ресурсного сектора идет сильный отток квалифицированных специалистов. Разрушена система переподготовки кадров. Трудовой контингент быстро стареет. Социальная инфраструктура сел и поселков не поддерживается на
должном уровне.
Экологические и экономические проблемы природопользования порождают
социальное напряжение. Это обнаруживается в непрерывном сопротивлении части общества расширению пользования природными ресурсами, в частности лесными и морскими, особенно участию иностранного капитала, а также браконьерству. Большую озабоченность общества вызывает оставление природной ренты в
руках пользователей. В последние десятилетия возникли такие сложные социальные явления, как зеленое движение, активно действующие общественные экологические организации и группы (их на РДВ уже около 300).
Широко распространившиеся незаконное природопользование и контрабанда
не только нарушают экологически обусловленные нормы и квоты, но и ведут к расширению криминализированных групп, моральным потерям в той части общества, которая так или иначе вовлекается в незаконные действия.
Социальные и экологические проблемы возникают как в местах, где пользование природными ресурсами сокращается, так и в местах, где оно наращивается.
Это социальное недовольство используется в качестве политического оружия.
Россия, в том числе ее субъекты, составляющие РДВ, в последнее время декларировали немало решений по улучшению экологической ситуации, но они пока не
подкреплены необходимыми действиями. К положительным изменениям можно отнести лишь рост защитных категорий земель за 1985.2000 гг. на РДВ в 1,8 раза [8].
Экологические проблемы РДВ выходят за его границы, становятся межрегиональными и интернациональными [2, 6]. Примеры этого многочисленны. Лесные
пожары вызывают задымление территории не только РДВ, но и соседних Японии
и Северо-Восточного Китая, а растительные пожары в Северо-Восточном Китае
выбрасывают мощные массы дыма на юг РДВ. Большой и острой проблемой является совместное загрязнение Амура Китаем, РДВ, Восточной Сибирью и Монголией. Аналогична ситуация с загрязнением оз. Ханка. Вырубка лесов на РДВ и в
21
Северо-Восточном Китае влияет на состояние атмосферы и воспроизводство рыбы во всех странах СВА. Неодинаковое регулирование охоты на перелетных птиц,
зимующих в Китае и летующих на РДВ, вызывает сокращение их численности. Такое тесное переплетение региональных экологических проблем требует их совместного решения, но организационные формы для этого пока не найдены.
Возможности кооперации природопользования РДВ
и других регионов СВА
В силу того что природно-ресурсный потенциал РДВ превышает внутренние потребности региона, природно-ресурсный сектор его экономики неизбежно должен кооперироваться с экономиками других регионов [3]. Естественно, что
первоочередными партнерами РДВ являются другие регионы Российской Федерации. Но для природно-ресурсного сектора РДВ существует так называемый сибирский экономический барьер, который заключается в том, что Сибирь может предоставить остальным регионам РФ практически тот же набор продуктов природноресурсного сектора, что и РДВ, а находится Сибирь к этим регионам почти вдвое
ближе, чем РДВ. Следовательно, для РДВ важно кооперироваться с мировым рынком, прежде всего с рынками АТР, а тем более СВА [24].
Сравнение объемов производства в регионах СВА показывает, что пока природно-ресурсный сектор экономики РДВ не играет здесь определяющей роли, хотя по
таким продуктам, как деловая древесина и рыба, его вклад является существенным
(табл. 5).
Таблица 5
Производство продуктов природно-ресурсного сектора СВА
* КНР в целом.
Источник: База данных ИЭИ ДВО РАН, 2004 г.
Критерием стратегической приемлемости кооперации РДВ с соседними странами СВА является устойчивое развитие экономики региона, базирующееся на научном, технологическом и финансовом сотрудничестве. Уже сегодня формы такой
кооперации разнообразны, и они будут умножаться. Но пока что РДВ выступает
преимущественно поставщиком сырья, создавая себе при этом социальные, экономические и экологические проблемы.
Нормальная кооперация должна давать возможность не только торговать сырьем, но и применять на этой основе труд местного населения, создавать добавочную
стоимость, которая является основой накопления богатства в регионе. То есть
22
Территория
Среднегодовая
урожайность
зерновых,
1990-е годы, т/га,
Заготовка
деловой
древесины,
2001.2003 гг.,
млн м3
Добыча рыбы,
среднее за
1999.2000 гг.,
млн т
Добыча
угля,
2003 г.,
млн т
Добыча
нефти,
2003 г.,
млн т
Добыча
природного
газа, 2003 г.,
млрд м3
ДВР 1 10,8 2,6 30,7 3,5 3,6
Монголия 0,86 0,7 0,0004 5,3 0,02 .
СВ Китай 5,65 20,0 39,5* 128,8 68,0 3,6
КНДР 3,05 7,1 0,3 33,2 . .
Республика
Корея
11,3 1,0 2,3 3,3 . .
Япония 9,3 15,1 5,9 1,3 0,7 2,8
СВА Нет данных 54,7 Нет данных 202,6 72,2 10,0
стратегической задачей такой кооперации является развитие современных обрабатывающих производств на территории РДВ. При этом зарубежные партнеры получат качественные полуфабрикаты и конечные продукты из дальневосточного сырья, а кроме того, смогут принести/продать на РДВ технологии, оборудование, ноухау и т. д. Такие преобразования, как указывалось, потребуют длительных и немалых инвестиций, одним из источников которых могут стать финансы стран СВА.
Безусловно, такая кооперация происходит в обстановке жесткой конкуренции с
другими обладателями аналогичных ресурсов. Сегодня на природно-ресурсном
рынке АТР и СВА предложение существенно превышает спрос при большой недогрузке добывающих и перерабатывающих мощностей. Цены на сырье стабилизировались, индекс их роста отстает от индекса роста цен на продукцию обрабатывающих отраслей. Сложившаяся ситуация может не меняться долгое время.
Ценность природно-ресурсного потенциала РДВ относительно природно-ресурсных потенциалов других регионов СВА существенно изменилась за последние двадцать лет и продолжает меняться. В условиях закрытой экономики СССР, при плановом перераспределении затрат и выгод, природно-ресурсный сектор РДВ был в определенной степени защищен и действовал в жестких, но достаточно устойчивых
рамках. В существующем теперь полном погружении сектора в рыночную среду для
него жизненно важной стала конкурентоспособность его продукции и его отраслей.
Основные конкуренты природно-ресурсного сектора РДВ находятся за границами России. Однако дальневосточные предприятия как на международных, так и
на внутрирегиональных рынках вынуждены жестко и не всегда успешно конкурировать не только с зарубежными фирмами (особенно китайскими), но и с предприятиями из других регионов России, прежде всего соседней Сибири.
Набор факторов, влияющих на конкурентоспособность, различен для каждой
отрасли, поэтому практически невозможно оценить конкурентоспособность природно-ресурсного сектора в целом, более того, она различна в условиях внутреннего и внешнего рынка. Природно-ресурсные отрасли экономики РДВ проходят сегодня через все стандартные элементы и процедуры, свойственные рыночной конкуренции. Часть таких элементов в условиях региона выступает пока что в качестве постоянно отрицательных факторов: относительно высокие производственные
затраты, низкое качество большинства продукции и ее несоответствие международным стандартам, низкая рентабельность. Другая часть факторов влияет на конкурентоспособность дальневосточных отраслей положительно. Это относительно
низкий уровень зарплаты по сравнению с уровнями зарплаты таких соседних
стран, как Япония, США, Канада и др., соседство с ненасыщенными сырьевыми
рынками СВА, уникальность части ресурсов. Наконец, часть факторов не имеет
однозначного влияния: это качество конкретных природных ресурсов, традиционные торговые связи и историческая привязанность к тем или иным рынкам, сложившиеся привычки в потреблении, зависимость от размеров экономического
пространства, государственное монопольное регулирование использования ряда
биологических ресурсов (лес, рыба) и ресурсов недр.
Целенаправленное изменение каждого из перечисленных факторов может привести к повышению конкурентоспособности, но наибольшие возможности заложены в четырех факторах: производительности труда, транспортных издержках,
энерго- и ресурсоемкости продукции.
О низком уровне производительности труда сказано выше. Необоснованно повышенные монопольно регулируемые транспортные тарифы, особенно железнодорожные, отрицательно сказываются на конкурентоспособности продукции природно-ресурсных отраслей, тем более что эта продукция, как правило, представлена
23
большими массами. Здесь должен быть найден разумный обоюдовыгодный компромисс между перевозчиком и отправителем грузов. Снижение ресурсо- и энергоемкости производства может быть решено только через его модернизацию, замену
устаревших технологий и оборудования новыми, современными, и связано со значительными инвестициями.
Падение цен на большинство сырьевых товаров вызвано крупными структурными и технологическими изменениями в экономике передовых индустриальных
стран. Фирмы переходят на энергосберегающие технологии, утилизацию отходов
и многократную переработку природных ресурсов. Последствия этого для регионов . продуцентов сырья, в том числе РДВ, могут быть неоднозначными, ибо это
может вызвать как стагнацию или сокращение спроса на сырье, так и повышение
спроса на дешевое сырье, полученное с наименьшими издержками производства.
Реальное и долгосрочное повышение конкурентоспособности дальневосточных товаров может быть достигнуто только при оптимальном сочетании работы на
региональном, национальном и международном рынках, равно как и при оптимальном сочетании национального и иностранного капиталов.
В целях регулирования регионального развития все более необходимым становится создание механизма, стимулирующего объективное формирование оптимальных пропорций между внутренней и внешней формами экономической кооперации региона. Создание системы действий, стимулов и защитных механизмов для
повышения конкурентоспособности, а также условий, в которых установление и
использование этих механизмов станет выгодным, является одной из важных проблем реализации концепции развития экономики РДВ, зафиксированной Федеральной целевой программой «Дальний Восток и Забайкалье» [4].
Часть названных выше проблем может и должна решаться на региональном уровне, но решение значительной части (транспортные тарифы, таможенное регулирование, налоговая система и пр.) зависит от действий федеральных властей по созданию
благоприятного инвестиционного и предпринимательского климата в России.
Заинтересованность РДВ в кооперации с СВА на изложенных выше условиях
очевидна. Заинтересованность же партнеров более дискуссионна. Можно назвать
немало примеров прямых попыток ограничения или даже вытеснения России и РДВ
с международных рынков. Но реально РДВ не может быть исключен из международного обмена продуктами, получаемыми из природных ресурсов, особенно биологических . древесины, рыбы, пушнины. Конечно, расширение его присутствия на рынках СВА будет очень трудным из-за: 1) низкого качества продукции, изготовленной
по устаревшим технологиям и на несовременном оборудовании, 2) сопротивления
конкурентов, 3) плохого маркетингового обеспечения большинства экспортных
фирм, особенно мелких. Но в пользу РДВ работает его экономико-географическое
положение, близость к странам СВА, которая определяет неизбежность партнерства.
Расширение кооперации природопользования РДВ и СВА будет длительным и
не скорым, но другого пути просто нет.
Возможности перехода РДВ к устойчивому развитию
Большой опыт регионального природопользования и охраны природы
на РДВ оказался в основном отрицательным, хотя некоторые положительные крупицы существуют. В долгосрочной перспективе возможны три стратегических
сценария развития природопользования на РДВ.
1. Сокращение использования природных ресурсов и эвакуация большей части
населения. Такой опыт уже есть на севере РДВ. Он имеет так много отрицатель24
ных экономических, социальных и геополитических последствий, что для всего
РДВ сценарий практически нереален.
2. Сохранение существующего истощительного природопользования. Сценарий очень реален, он длится в регионе уже почти 150 лет. Неизбежно закончится
свертыванием первичного, сырьевого, сектора и деградацией аграрного, лесного,
рыбного, горного и других хозяйственных комплексов.
3. Диверсификация пользования природными ресурсами, переход к рациональному природопользованию. Мировой опыт доказал, что это возможно только при
переработке основного объема первичного сырья, жестком нормировании количества и качества используемых ресурсов, постоянном воспроизводстве ресурсов и
полном использовании вторичных ресурсов. В этом сценарии та часть сектора, которая базируется на возобновимых ресурсах, может действовать бесконечно долго
и давать средства для развития вторичного (перерабатывающего) и третичного
(обеспечивающего услуги) секторов. Но это требует повышенных инвестиций для
перехода от истощительности к рациональности.
Устойчивое природопользование должно решить три генеральные проблемы
обеспечения: продуктами питания, энергией и здоровой окружающей средой.
В силу природных условий в обозримой перспективе РДВ не сможет перейти
на полное самообеспечение продуктами питания, но может быть расширено и
улучшено качество продуктов, которые следует производить на месте, особенно
таких, как натуральное молоко, парное мясо и т. п. Несмотря на многократную
обеспеченность запасами энергетических ресурсов, до 1/3 энергии на РДВ пока
производится на основе топлива, ввезенного из Сибири. Освоение новых нефтегазовых, а также угольных месторождений может изменить ситуацию, но конкурентоспособность таких ресурсов пока что остается сомнительной из-за дороговизны
их добычи. Что касается охраны окружающей среды, степень нарушенности ее,
превышающая 40, а по некоторым ареалам юга РДВ и 70 %, вызывает серьезную
тревогу. Все же оставшийся естественный фон может быть использован для поворота к улучшению ситуации.
В целом у РДВ сохраняется возможность перейти на новую траекторию развития. Этому может способствовать неизбежное обновление средств производства,
если текущая структурная перестройка экономики будет проведена в полном объеме. В этой ситуации надо привлекать только ту технику, те технологии, которые
приведут к новым методам освоения природных ресурсов.
Заключение
Последние двадцать лет существенно изменили природопользование
РДВ. В нем появилось много новых и положительных, и отрицательных составляющих. Среди них главными являются:
в экономике . частные природопользователи, децентрализация управления,
примитивизация продукции, большой дефицит инвестиций, внедрение иностранного капитала;
в экологии . существенное расширение охраняемых территорий, усиление истощительности пользования, значительный уровень трансформации природно-ресурсного потенциала;
в социальной сфере . качественное ухудшение и количественное сокращение
персонала, обеспечивающего природопользование, большой объем криминальной
добычи сырья, появление «зеленого движения», возникновение экологически и социально ответственных пользователей.
25
Важнейшая проблема сегодняшнего природопользования РДВ . ускоряющееся
движение к антиустойчивости. Важнейшее условие перехода к устойчивому природопользованию . изменение политики природопользования, поведения производителей и потребителей. До сих пор поведение было истощительно-затратным.
Если оно не будет изменено, природно-ресурсный потенциал будет сокращаться, а
природопользование будет все быстрее создавать условия для экологической разрухи. Поэтому те технологии и ноу-хау, которые привносятся в природопользование РДВ, должны оцениваться не только по прямому экономическому эффекту, но
и по совокупным социально-эколого-экономическим последствиям.
Для РДВ генерализация проблем использования природных ресурсов и возможности их решения выглядят следующим образом.
1. Природно-ресурсная база региона все еще остается достаточной для развития природно-ресурсного сектора экономики. Структурная перестройка производства и его модернизация расширят ресурсную базу. Но неизбежно будут усиливаться социальная и экологическая ценность природных ресурсов. Поэтому дальнейшее сохранение истощительных методов будет все менее допустимо.
2. Структурная перестройка первичного сектора экономики должна базироваться на развитии перерабатывающих производств, особенно использующих природные ресурсы низкого качества. Доведение степени переработки сырья до
80.90 % решит проблему истощения природно-ресурсного потенциала и задачу
резкого повышения доходности природопользования. Текущие условия не формируют стимулы для перехода к переработке сырья. Поэтому необходимо создать соответствующие правовые и экономические рычаги, которые заставят производителей сделать это; ускоренно заменить действующую технику современным автоматизированным и экологичным оборудованием, а также стимулировать возникновение и ускоренное развитие производств, связанных с использованием вторичных
ресурсов и переработкой отходов. Соответственно станет возможным изменить и
технологии добычи ресурсов.
3. Переход к современной переработке сырья будет одним из важных условий
достижения конкурентоспособности природно-ресурсных продуктов на мировом
рынке, прежде всего рынке СВА, что даст средства для устойчивого развития.
Надо найти механизм принуждения к использованию рациональных методов и
технологий. Лучше всего этого можно добиться через:
развитие полноценной и устойчивой нормативно-правовой базы природопользования;
экономически, социально и экологически обоснованную плату за использование природных ресурсов;
обязательную и добровольную сертификацию продуктов и услуг;
всестороннюю комплексную экспертизу природопользования;
четко организованный, неподкупный и прозрачный контроль.
Изложенные принципиальные позиции являются лишь частью концепции регионального природопользования, которая, в свою очередь, является неотрывным
блоком концепции экономического развития РДВ. Рамки статьи не позволяют раскрыть компоненты концепции, которая публиковалась неоднократно [4, 11, 19].
Но то, что концепция не реализуется, препятствует ее дальнейшему уточнению и
детализации.
Управление природопользованием и его рационализация требуют во много раз
большего объема точной и разносторонней информации, чем имеется сейчас, а
также организации непрерывного мониторинга состояния природно-ресурсного
потенциала. Работы по созданию такого мониторинга проводятся научными и
производственными организациями в России, в том числе на РДВ, уже много лет
26
27
и дали ряд практических систем на основе геоинформационных технологий и дистанционного (спутникового) зондирования. Но они остаются в значительной степени разрозненными и не сформировали единую надежную сеть.
Для совершенствования природопользования необходимо расширять комплексные научные исследования. Здесь наиболее уместна кооперация с другими регионами СВА, которая постепенно расширяется, но в основном на базе оперативной
деятельности. Этот процесс должен быть поставлен на прочную основу двух- и
многосторонних международных соглашений.
В целом РДВ еще сохраняет возможность перейти на траекторию устойчивого
развития. Более того, его природные ресурсы могут стать главной частью природно-ресурсной базы, необходимой для устойчивого развития всей СВА.
ЛИТЕРАТУРА
1. Антоненко Л.К., Прошин Ю.М., Малютин Р.С. Состояние и перспективы развития сырьевой базы цветной металлургии России // Горн. журн. 1994. № 8. С. 18.20.
2. Бакланов П.Я. Географические контактные структуры и их функции в Северо-Восточной Азии //
Изв. РАН. Сер. геогр. 2000. № 1. С. 31.39.
3. Бакланов П. Интеграционный потенциал российского Дальнего Востока в Азиатско-Тихоокеанском регионе // Дальневост. ученый. 1995. № 13. С. 3.
4. Дальний Восток и Забайкалье-2010: Программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья до 2010 года / под ред. П.А.Минакира. М.: Экономика, 2002. 434 с.
5. Зархина Е.С., Каракин В.П. Адаптивное землепользование: понятия, истоки, принципы. Препр.
Владивосток: ДВНЦ АН ССР, 1986. 26 с.
6. Каракин В.П., Шейнгауз А.С. Земельные ресурсы бассейна р. Амур // Вестн. ДВО РАН. 2004.
№ 4. С. 23.37.
7. Каракин В.П., Шейнгауз А.С. Оценка остроты проблем рационального природопользования //
География и природ. ресурсы. 1988. № 3. С. 14.20.
8. Каракин В.П., Шейнгауз А.С., Гловацкая О.А. Экологические альтернативы и территориальная
динамика защитных землепользований в России на рубеже ХХ.ХХI веков // География и природ. ресурсы. 2004. № 2. С. 28.34.
9. Львова М. Бардак в рыбном царстве // Аргументы и факты. 2001. № 14. С. 5.
10. Минакир П.А., Рензин О.М., Чичканов В.П. Экономика Дальнего Востока: перспективы ускорения. Хабаровск: Кн. изд____-во, 1986. 256 с.
11. Природопользование российского Дальнего Востока и Северо-Восточная Азия / под. ред.
А.С.Шейнгауза. Хабаровск: РИОТИП, 1997. 224 с.
12. Проблемы развития лесного комплекса Дальнего Востока / под ред. В.К.Заусаева, В.Я.Руника,
А.С.Шейнгауза. Хабаровск: Кн. изд-во, 1984. 192 с.
13. Пространственные трансформации в российской экономике / под ред. П.А.Минакира. М.: Экономика, 2002. 424 с.
14. Резник Б. Мафия в море // Известия. 2002. 19, 23, 24 июля.
15. Сухомиров Г.И. Охотничье хозяйство Хабаровского края: развитие и перспективы. Хабаровск:
ИЭИ ДВО РАН: Приамур. геогр. о-во, 2000. 130 с.
16. Сухомиров Г.И. Что может дать наша тайга. Хабаровск: Кн. изд-во, 1986. 224 с.
17. Уваров В.А. Аграрная реформа на Дальнем Востоке. Хабаровск: Этнос-ДВ, 1995. 433 с.
18. Шелепа А.С. Аграрная политика региона в современных условиях. Хабаровск: РИЦ ХГАЭП,
2004. 180 с.
19. Экономическая политика : региональное измерение / под ред. П.А.Минакира. Владивосток:
Дальнаука, 2001. 224 с.
20. Backman Ch. The Forest Resources of Russia by Economic Regions. WP-95-53. Laxenburg: NASA,
1995. 106 p.
21. Brown L.R. Who Will Feed China? Wake-up Call for a Small Planet. N. Y.: W.W.Norton & C, 1995.
163 p.
22. Haley D., Luckert M. Forest Tenures in Canada: A Framework for Policy Analysis. Ottawa: Forestry
Canada, 1990. 52 p.
23. Jonston G.M., Freshwater D., Favero Ph. Natural Resource and Environmental Policy Analysis. Cases
in Applied Economics. Boulder; London: Westview Press, 1988. 237 p.
24. Natural Resources and Environment in Northeast Asia: Status and Challenges / ed. by A.Sheingauz,
H.Ono. Tokyo: Sasakawa Peace Foundation, 1995. 120 p.
25. Sheingauz A. Overview of the Forest Sector in the Russian Far East: Production, Industry, and the
Problem of Illegal Logging. 2004 // Forest Trends. . www.forest-trends.org/resources/pdf/Sheingauz_final.pdf.

Больше информации

Статьи о России


 

 


Copyright © 2005-2009 Защита сайта от бана. Учёт кликов из любых источников