Главная страница
Экономика
Статьи
Маркетинг
Менеджмент
Инвестиции

СОВЕТСКО-ИНДОНЕЗИЙСКОЕ ВОЕННО-МОРСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Игорь Васильевич БЕЗИК,
кандидат исторических наук
В военно-морском флоте Республики Индонезия уже давно нет подводных
лодок советской постройки. А в свое время их было целых 12 (!). И все они
перешли в Индонезию из состава Тихоокеанского флота. В статье речь пойдет о первенцах подводного флота республики, которому в 2004 г. исполняется 45 лет.
Во Владивостоке, в бригаде подводных лодок, базировавшейся на Мальцевской (район стадиона «Авангард»), весной 1959 г. особо выделялись две из
них — С-79 и С-91. Эти средние лодки нового послевоенного проекта 613
155
планомерно готовились к передаче важному и новоприобретенному советскому союзнику в Юго-Восточной Азии — Индонезии. (Республику особо «опекал» и «лелеял» сам Н.С. Хрущев. И никак нельзя было ударить лицом в грязь!)
С лодками занимались уже довольно давно, поэтому они выглядели одновременно и грозно, и аккуратно, и свежо — «с иголочки».
Как вспоминал в мемуарной публикации 2003 г. контр-адмирал в отставке
В.Г. Лебедько, тогда старший помощник командира одной из них, «…внутри лодок все, что можно было отникелировать, все блестело и сверкало
своей чистотой — от, казалось бы, игрушечных трюмов до блестевших оцинковкой швартов».
Закономерно поэтому, что их «народное» название, появившееся невесть
откуда, — «золотые рыбки» — моментально прижилось; и его в неофициальной обстановке использовали и суровый комфлотом адмирал В.А. Фокин, которого лично знал еще И.В. Сталин, и все офицеры и матросы-подводники
Владивостока.
«Золотыми» лодки были и по затратам советской стороны, но тогда деньги
не считали, если речь шла о помощи друзьям. Тем более все «друзья», как на
подбор, оказались «голью перекатной» (как нередко откровенно выражались
даже обычно сверхосторожные политработники. В хрущевскую «оттепель» и они
могли себе позволить такую вольность).
Весной 1959 г. во Владивосток конфиденциально — тогда все и вся было
секретно — прибыла группа старших и высших морских офицеров ВМС Китая с целью ознакомления с лодками 613-го проекта и изучения их боевых
возможностей. (Китай к этому времени уже сам строил такие лодки по советской документации). Выбор командования Тихоокеанского флота для показа
гостям пал, естественно, на «рыбок». И они, таким образом, прошли первые
придирчивые зарубежные «смотрины» еще дома.
«Рыбка» С-79 принимала китайских офицеров, оставаясь в базе в бухте Золотой Рог. На ней демонстрировались приборы, оружие и механизмы,
порядок базового содержания. (Любопытный исторический нюанс. В районе, где базировались подводные лодки, ещё в довоенные 1930-е годы можно было добраться с Мальцевской переправы, которой заканчивалась улица Экипажная, на другой берег бухты Золотой Рог исключительно на
небольших китайских лодках «юли-юли», обычно управляемых китайцем, стоящим на корме с одним веслом.
Владивостокские «юли-юли» остались увековеченными практически во всех
литературно-художественных и мемуарных произведениях, посвящённых городу конца XIX — первых четырёх десятилетий XX в.).
Вторая лодка С-91, свежевыкрашенная, с четко отбитой ватерлинией, выходила с китайскими военными на борту в недальнее плавание на полигон
ТОФ в район о-ва Скрыплева, где состоялись срочное учебное погружение,
имитация торпедной атаки и были продемонстрированы небольшие учения по
борьбе за живучесть. Четкое и быстрое исполнение команд экипажем, его слаженность и сплоченность очень понравились «китайским товарищам» так же,
как и обед «по-подводному» (с причитающимся сухим вином), когда лодка
легла на грунт.
Старшим на всплытие лодки тогда был назначен контр-адмирал Б.М. Ламм,
надводник, командир дивизии крейсеров (затем он поведет эти лодки в Индонезию).
Как вспоминал В.Г. Лебедько, на следующий день старших помощников
«золотых рыбок» А. Гаврильченко и его вызвали в штаб флота, и китайский
начальник вручил им знаки «Звезда Первого августа» — красные звезды на
красной колодке, обрамленные золотой каемкой. (Первое августа— день основания Народно-освободительной армии Китая —НОАК). Это была скромная оценка, которую тогда могли дать представители КНР своим советским
156
друзьям (надо заметить, что по разным причинам советских командиров этих
лодок в то время во Владивостоке не было)1.
Представители нации, подарившей человечеству выведенных ею золотых
рыбок, и не подозревали, какие неофициальные названия носят подводные
лодки, которые они получали. А до начала будущего жесткого разрыва отношений между СССР и КНР (октябрь 1959 г.) оставалось каких-то полгода.
Отметим также, что позже, в 1970-е годы, «золотой рыбкой» в ВМФ СССР
будут неофициально называть самую скоростную в мире атомную лодку Северного флота К-162, чей рекорд подводной скорости 1971 г. до сих пор не
превзойден!2 Но на Тихоокеанском флоте, как видим, свои «золотые рыбки»
появились десятилетием раньше.
В мае 1959 г. на ТОФ началась активная подготовка к передаче Индонезии этих подводных лодок (командир бригады — капитан 1 ранга П. Восьмак).
Операция тщательно готовилась и была строго засекречена. На лодках вновь
установили артиллерийское вооружение, предусмотренное проектом, но демонтированное с них, начиная с 1956 г. согласно новым советским «веяниям».
Незадолго до передачи эти лодки прошли средний ремонт на Дальзаводе, их
поставили в док в сентябре 1957 г.3
Командующий флотом адмирал В.А. Фокин в мае 1959 г. посетил лодки,
а за полтора месяца до похода собирал экипажи с целью проверки готовности
к нему. Присутствовал он и на проводах лодок.
Этим неординарным тогда для флота событием (как и передачей надводных кораблей) фактически началась полоса тесного регионального военно-морского сотрудничества СССР и Индонезии. 8 августа в 19.00 лодки С-79 и С-91
под командованием капитана 2 ранга В.С. Сусоева и капитана 3 ранга Ф. С. Воловика с будущими индонезийскими командирами лодок майорами Куусно
и Пурнамо на борту (и индонезийскими командирами некоторых боевых частей) отошли от 34 причала и взяли курс на Индонезию.
Заслуживающим внимания, несомненно, является факт, что С-91 имела
в своей недолгой истории такой неординарный эпизод, как поход в 1956 г. в океан в район атолла Мидуэй. Это был один из первых длительных автономных
походов с боевыми задачами советских кораблей в послевоенные годы, и о нем
практически до конца 1990-х годов не было известно широкой общественности. В отряд входил также танкер-ветеран «Полярник», замененный вскоре в открытом море на транспорт «Архангельск». Поход возглавлял командир дивизии крейсеров контр-адмирал Б.Н. Ламм, начальником штаба похода назначили
опытного подводника капитана 1 ранга Н.И. Новикова.
Первый переход лодок закончился 25 августа 1959 г., когда советские корабли вошли в главную базу ВМФ Индонезии Сурабаю (о-в Ява). В пути отряд был засечен американской патрульной авиацией и сопровождался ею.
В сентябре 1959 г. лодки после соответствующей подготовки индонезийских экипажей на месте были переданы флоту Индонезии и стали основой
формирующихся подводных сил молодой республики. Как вспоминают наши
ветераны, часть индонезийских офицеров приобретение ПЛ восприняли неоднозначно и настороженно: «Сукарно купил подводные лодки — пусть на них
и плавает». Советские моряки вернулись домой на транспорте «Тобольск».
С тех пор прошло немало лет, а один из участников похода вспоминает
не только (и не столько) поразивших его, молодого офицера, экзотических летающих рыбок и морских змей в Яванском море, яркие контрасты богатства
и нищеты (к этому были подготовлены пропагандой), непривычную стрельбу
по ночам в городе, рикш, большое количество зловонных сточных канав, неизвестных тогда в не самом чистом Владивостоке, а также то, что командир
ПЛ С-79 Куусно был владельцем пивных баров в Сурабае и в свободное (!)
от командирских обязанностей время не гнушался сам постоять за стойкой,
продавая пиво4.
157
Другой ветеран ТОФ уже в 2000 г. вспоминал в беседах с автором этой
публикации, что один из индонезийских офицеров (Чипто), проходивших обучение под его руководством во Владивостоке, уже в 1961 г. являлся владельцем малой судостроительной верфи, другие офицеры также были владельцами
крупной собственности. Понятие «морской офицер» в наших странах трактовалось (тогда!) абсолютно по-разному, и советским морякам приходилось сталкиваться с проблемами, вытекающими из этого, постоянно.
Отметим также, что в 1958—1959 гг. советские корабли из Севастополя
и Владивостока в силу «секретности», которую сегодня никакой логикой не
объяснишь, передавались от имени… Польши и под польскими флагами. Ветераны советского ВМФ отмечают, что поставки из СССР через «посредника»
(Польшу) были продиктованы внутриполитическими реалиями в самой Индонезии, где в руководстве существовали антисоветские и прозападно ориентированные силы. Затем этот «маскировочный» вариант был признан в СССР
нецелесообразным (в чем удалось убедить и Индонезию). Тогда же, в конце
50-х, моряки шутили: «Такие флаги — для экономии». Достаточно было перевернуть флаг, он становился… индонезийским. Дело в том, что флаги Польши
и Индонезии представляют собой прямоугольное полотнище с двумя горизонтальными равновеликими полосами белого и красного цветов (Польша) и соответственно красного и белого (Индонезия)… Для этой же маскировки
в 1959 г., в частности в Гдыне (Польша), а не в СССР находилась специальная бригада кораблей Балтфлота, на которых проходили обучение индонезийские военные5. В частности, будущий индонезийский командир лодки С-91
майор Пурнамо обучался именно в Польше.
Многие военные, прошедшие обучение в СССР и сумевшие избежать репрессий, доказав свою лояльность новому режиму, после «событий 30 сентября 1965 г. (это — отдельная тема) сумели продвинуться по службе и сделать
соответствующую карьеру. К примеру, бывший майор Пурнамо, закончив позже в СССР Военную академию генерального штаба, занял высокий пост в Индонезийских вооруженных силах.
Следующие советские «золотые рыбки» («стайка» из четырех) появились
в этих южных морях лишь в январе 1962 г. В июле 1962 г. их прибыл целый
«косяк» (шесть единиц), если продолжить в условные «рыбацкие» термины6.
…Как сообщал журнал ВМФ России «Морской сборник», среди стран, в которых на вечную мемориальную стоянку поставлены выведенные из боевого
состава подводные лодки, в том числе советской постройки, значится и Индонезия7. Насколько известно автору статьи, в России лодок самого массового
послевоенного проекта 613 в качестве мемориальных кораблей нет.
А ведь вся серия проекта (класс NATO-WHISKEY) и его последующих
модификаций составляла 215 единиц…
1 Военно-исторический архив. 2003. № 12. С. 110—113.
2 Бережной С.С. Атомные подводные лодки ВМФ СССР и России. М., 2001. С. 41—42; Армейский
сборник. 2004. № 2. С. 72—74; Известия. 2004. 24 янв.
3 ГАПК. Ф.П-68. Оп. 30. Д. 238. Л. 156; Оп. 34. Д. 800. Л. 66, 71.
4 Боевая вахта. Владивосток, 1996. 6, 10 янв.
5 Морской сборник. 2003. № 12. С. 63—64.
6 Безик И.В. Кризисный 1962-й год (к 35-летию событий) // Россия и АТР. Владивосток, 1997. № 4;
Безик И.В. Военно-политическое сотрудничество СССР и Индонезии в контексте мировой политики (1945—1965 гг.) // Гуманитарные исследования: Альманах. Уссурийск, 1998. Вып. 2; Безик И.В. Война, которая не состоялась // Океан. вести. 2003. № 3.
7 Морской сборник. 2004. № 2. С. 6._

Больше информации

Статьи о России


 

 


Copyright © 2005-2009 Защита сайта от бана. Учёт кликов из любых источников