Главная страница
Экономика
Статьи
Маркетинг
Менеджмент
Инвестиции

МИФЫ СОВРЕМЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ В РОССИИ

Людмила Алексеевна ВАСИЛЬЕВА, журналист, кандидат исторических наук, доцент ДВГУ
Крах тоталитарного режима в России, наступивший после распада СССР,
привел к процессу демократизации общества, который начался в результате
постепенной либерализации политического сознания правящей элиты. Параллельно с этим стали меняться символы власти. Без них не может быть самого
феномена власти, так как символы представляют собой не только материальные образования, но и духовные. Институты власти существуют и действуют
благодаря аппарату управления, армии, силовым структурам, а также идеальным формам, мифологическим. Каждая новая власть помимо государственных
функций выполняет и другие чисто символические функции. Именно они несут дополнительный социально принятый и утвержденный смысл, в котором
коренится природа символики. Как верно замечает Ю. Оноприенко, мифы современного политического сознания «…мифотворчество — это, с одной стороны, полигон для развития истоков сознания, с другой — попытка перевести
(сравнить) содержимое фонда потенциальной информации с результатами непосредственного познания природы и общества. Любая современная система,
включая животных и человека, ведет свой род от «сотворения мира», поэтому
мы вправе ожидать проявления действия закона сохранения информации в психической сфере за все эволюционные преобразования. Именно поэтому в мифах нарождающееся сознание пытается осмыслить историю взаимоотношений
живого мира, в том числе организма (организационной идеи), с миром неживой природы и другими организмами (сообществами организмов), обращаясь
к изначальной всеобщей логике бытия, сформированной и сохраненной в сфере бессознательного в процессах биологической эволюции»1.
Миф в качестве знаковой структуры имманентно присутствует и в культурном пространстве общества, и в сознании каждого человека одновременно
создаваемой им научной картиной мира и бытовым «здравым смыслом», что
и определяет гетерогенный, многослойный характер действительности. Это одно,
другое — сознание само по себе мифологично, исторично и культурно. Мифологично как возможность трансценденции и организации человеческого опыта. Мифологическим означающим в жизни современного общества принадлежит исключительно важная роль. С помощью знака, который существует как
некий материальный объект и служит для обозначения чего-то другого (даже
если это только его внешняя форма и некое содержание), люди осознают окружающий мир, выделяют и обобщают его существенные стороны, формулируют его законы. Масс-медийные каналы в данном контексте выступают как
средство трансляции и общения. Транслируемый мифологический образ сохраняет единство памяти и обладает способностью постоянно обновляться, повышая тем самым свою возможность впитывать информацию. Эти качества позволяют знаковым механизмам быть оптимальным средством трансляции
мифологического образа и связанного с ним ритуала. Миф в политическом про145
странстве транзитного типа продолжает выполнять определенные функции
в современном коммуникационном пространстве, но в ином качестве.
Черные мифы поддерживаются в общественном сознании для того, чтобы в нужный момент оживить их, провести срочную кампанию манипуляции
сознанием. Как правило, поддерживаются авторитетными политиками, журналистами, усилиями правящих кругов для сохранения своих приоритетов.
«Светлые» мифы в совокупности сложились в большую мета-идеологию
современного западного общества, которую принято называть «европоцентризм». Европа рассматривается не как понятие географическое, а как цивилизация. В общественное сознание России внедряется мистифицированная картина мировой цивилизации. Европоцентризм не сводится к какой-либо из
разновидностей этноцентризма. Это идеология, утверждающая, что все народы и все культуры проходят один и тот же путь и отличаются друг от друга
лишь стадией развития. Лозунг европоцентризма: «Следуй за Западом — это
лучший из миров».
Технологический миф состоит в том, что именно западная цивилизация
создала культуру, философию, право, науку и технологию, которые доминируют в мире. Одним из «завоеваний» европоцентризма является подавление исторического чувства в людях.
Миф о гуманизме и правовом сознании Запада. Вся метафизика, идеологическая подоснова Запада, связана с кальвинистской идеей о предопределенности. Согласно ей Христос пошел на крест не за всех, а только за избранных. На этой идее строились все расовые и социальные доктрины2.
Мифы европоцентризма оберегаются в России идеологами, они важнее для
всей интеллектуальной базы рыночной реформы, чем собственные, отечественные мифы, и тщательно внедряются в сознание граждан.
Разнообразные социокультурные формы мифа в их отношении к процессам
функционирования механизмов власти и идеологического обеспечения в переходном периоде современной России совмещают аспекты политологии и журналистики, так как кризисы политической и социокультурной идентичности
в период политических потрясений обнаруживают в пропаганде преобладание
мифологического и ритуального. Истинная значимость мифа объясняется тем,
что он имеет характер ретроспективной, вездесущей, живой реальности.
Для туземцев, например, он не является ни вымышленной историей, ни
рассказом о мертвом прошлом; это — утверждение некой сверхреальности, все
еще отчасти живой. Она жива постольку, поскольку созданные в мифе прецедент, его принцип, его мораль по-прежнему управляют социальной жизнью
туземцев. Ясно, что функция мифа особенно выражена там, где существует
социальное напряжение, как, например, в случае значительных различий в статусе и месте, в вопросах старшинства и субординации и, несомненно, там, где
происходят сущностные исторические перемены. Это мы можем утверждать
с определенностью, но всегда будут оставаться сомнения в том, насколько далеко мы можем продвигаться в нашей исторической реконструкции, основываясь на мифе. Ситуация социальной напряженности общества — характерная примета современности.
Наличие в демократическом обществе таких качеств, как лидерство и иерархия, с одной стороны, и разделяемые большинством общества легитимных
обоснований власти — с другой, наделяют властные отношения определенным
характером, являющимся частью историко-культурного сознания. Поэтому
возможность присутствия мифологического опыта в трансформированном виде
в современных общественных структурах не вызывает сомнения, а ситуация
политического транзита способствует возникновению мифов.
В процессе превращения вещи в миф, превращении реальности в слово
Р. Барт усматривал элемент суггестии, так как он должен производить эффект,
и при этом неважно, когда миф будет разрушен: воздействие эффекта уже
состоится, и предполагалось, что оно сильнее последующего рационального
объяснения. К реализациям такого эффекта стремятся создатели современных
146
масс-медийных текстов. Но суггестия — это аспект воздействия мифа, осуществляемого с помощью слова, образа. По Р. Барту, слово — не орудие, не носитель чего-то другого; нам становится все яснее, что это структура; но только лишь писатель (по определению) в структуре слова теряет свою собственную
структуру и структуру мифа. Такое слово, подвергаясь (бесконечно) обработке, становится как бы сверхсловом, действительность служит ему лишь предлогом (для писателя глагол «писать» — непереходный); слово, следовательно,
неспособно объяснять мир, а если оно как будто и объясняет его, то лишь
затем, чтобы позднее мир вновь предстал неоднозначным.
Всякое объяснение будучи введенным в произведение (являющееся продуктом работы), тут же становится двусмысленным, лишь опосредованно связанным с реальностью; в итоге литература всегда нереалистична, но именно эта
нереалистичность позволяет ей часто задавать миру серьезные вопросы. Поэтому писатель (сколь бы обдуманной и искренней ни была его деятельность) в силу экзистенциального выбора отказывается от двух типов слова: во-первых, от
учительства, ибо по самой сути своего проекта он невольно превращает всякое
объяснение мира в театральное представление, неизбежно вводит в него неоднозначность; во-вторых, от свидетельства, ибо, отдавшись слову, писатель
утрачивает наивность, отождествляя себя со словом, писатель теряет всякое
право на истину, ибо язык — если только он не сугубо транзитивен — это структура, цель которой — нейтрализовать разницу между истиной и ложью3.
Это свидетельствует, что социально-политические, культурные структуры общества, СМИ — привилегированные области существования мифических значений,
создающие перевернутые образы, тождественные самим себе. Миф выступает
в роли идеологических инверсий, развернутых на всех уровнях коммуникаций,
вербальных и невербальных. В новом обличье, закамуфлированном идеями свободы, демократии, выступают тоталитарные символы и мифы, которыми были
пронизаны общество и харизматические лидеры.
В демократической системе личная выгода избирателя получает шанс быть
реализованной, поскольку система держится не на обожествлении власти и ее
верховного представителя, а на постоянной критике ее субъектов. Поэтому
реальные потребности и ожидания избирателей становятся объектом пристального исследования специалистов. В стабильной отлаженной демократической
политической системе, где ответственность власти перед обществом довольно
высока, возможности для манипуляций более ограниченны. И, наоборот, в нестабильной политической системе, например в современной России, манипуляции общественным мнением чрезвычайно распространены.
Эта связь уже стала очевидной для многих политических и общественных
деятелей России. Не случайно наряду с критикой манипулятивных методов,
применяемых на выборах, раздаются требования конституционной реформы
в России, которая повысила бы ответственность власти перед обществом, поскольку сами по себе выборы — условие необходимое, но недостаточное для
демократизации политической системы.
Р. Моррис приводит классификацию товаров в зависимости от их положения на рынке. «Выделяют четыре вида: «дойные коровы», «восходящие звезды», «собаки» и «сухостой». «Дойными коровами» являются товары, занимающие прочное положение на рынке и имеющие хороший сбыт. Их не нужно
проталкивать на рынок, достаточно осуществлять поддерживающие мероприятия. «Восходящие звезды» в перспективе должны стать «дойными коровами»,
но для этого нужно предпринять серьезные маркетинговые усилия. «Собаками» Р. Моррис называет закатившиеся «звезды». В ряде случаев возможно
вернуть им прежнее положение, если же это связано с большими затратами,
то лучше изъять товар с рынка. Самые захудалые товары — это «сухостой».
У них нет никаких перспектив4. Эту классификацию А. Цуладзе применяет
к нашим политикам. Если рассматривать их в качестве товара, то выяснится,
что «дойных коров» на нашем политическом рынке нет вовсе. Отдельные «звезды» довольно быстро гаснут под воздействием различных обстоятельств. Что ка147
сается последних двух категорий, то к ним можно отнести подавляющее большинство публичных политиков. Из этого следует вывод: страна остро нуждается в обновлении элиты. Нужны новые лица, новые имена, новые идеи. Однако политический рынок в России носит монополистический характер.
Он очень замкнут, и несанкционированный доступ на него новичкам заказан,
вследствие чего пропасть между общественными потребностями и способностями элиты уловить и удовлетворить их постоянно разрастается5.
К. Юнг справедливо отмечал, что фигура героя есть архетип, который существует с незапамятных времен. Как сказочные герои, первые народные депутаты тоже массово были борцами с системой, при этом они «сразу несли
с собой антисистему, грехи прошлого времени становились заслугами времени сегодняшнего: если принадлежность к КПСС становилась плюсом в той системе, то «в КПСС не состоял» было знаком доблести в этой»6. Новые лидеры
должны были любыми путями, методами сблизиться с электоратом, находить
защитные механизмы. Они олицетворяли бога Януса, одна голова которого
смотрит в прошлое, а другая в будущее. «Изображение бога с двумя головами
позволяет трактовать этого бога самым различным образом. Он становится
символом любого противоречия: внешне и внутренне, душа и тело, миф и разум, правое и левое, консервативное и прогрессивное, материя и антиматерия, одним словом, вся диалектика находит в этом поле свое пластическое
синтезированное воплощение. Но максимальное художественное наполнение
этот образ находит, когда ему приписывается еще и двуполость»7. Двуликий
бог Янус становился символом политического процесса транзитного периода.
Герои современного общества наполнены только добродетелями, их необходимо освободить от того, что скандально или пагубно. Все положительные
качества максимально акцентируются: смелый — осторожный, искренний—
скрытный, суровый — добродушный, веселый — мрачный, деликатный — грубый, чуткий — бесчувственный, простой — высокомерный. Миф нового героя
требует: жить в тех же условиях, иметь те же привычки, говорить тем же
языком, что и народ.
Таким образом, для переходного периода современной России характерно
сосуществование старых и новых образов, символов, мифов, ритуалов… Характерная черта новых — сенсационность и преувеличение. Резко усилился
объем политических и коммерческих коммуникаций с преобладанием негативных оценок. Новая идеология сформировала новых идолов, не уступающих
политическим образам тоталитарного режима. Приметы новой власти — новые символы (флаг, гимн, новые лозунги, новые банкноты («Уберите Ленина
с денег!»), новые паспорта, отвергаются старые авторы — М. Горький, В. Маяковский, Ф. Гладков, Д. Бедный и др.
Мифологическое сознание синкретично, оно всегда охватывает самые разнообразные сферы жизни общества. Изучение особенностей мифов как формы, позволяет выявить латентный идеологический уровень. Любая идеология
находится под влиянием мифологического опыта, и мифы становятся удобным
средством реализации скрытого политического эффекта.
1 Оноприенко Ю.И. Информационно-генетические истоки сознания // Вопросы журналистики.
Владивосток. 2003. № 9. С. 58.
2 Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М.: ЭКСМО-ПРЕСС, 2001. С. 207—227.
3 Барт Р. Писатели и пишущие: Избранные работы. М., 1994. С. 135—136.
4 Моррис, Р. Маркетинг: ситуации и примеры. М., 1994. С. 35.
5 Цуладзе А. Политические манипуляции, или покорение толпы. М., 1999. С. 115—116.
6 Почепцов Г. Профессия: имиджмейкер. СПб., АЛЕТЕЙЯ, 2000. С. 145.
7 Энциклопедия символов, знаков, эмблем. М.: Локид МИФ, 1995. С. 125._

Больше информации

Статьи о России


 

 


Copyright © 2005-2009 Защита сайта от бана. Учёт кликов из любых источников