Главная страница
Экономика
Статьи
Маркетинг
Менеджмент
Инвестиции

ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ГОРИНСКОЙ ГРУППЫ НАНАЙЦЕВ

Ольга Владимировна ПЕРЕВЕРЗЕВА,
аспирантка Института истории ДВО РАН
Горинские нанайцы составляют особую страницу в истории изучения нижнеамурских этносов. Вплоть до начала XX в. их отождествляли с самагирами,
имеющими тунгусское происхождение. Ареал этнической группы охватывал
долины рек Горина, Девятки и оз. Эворон, простирался к северо_востоку к руслу
Амура, а на северо_востоке граничил с землями негидальцев.
В.К. Арсеньев указывал, что первые сведения о самагирах (шамаграх) мы
встречаем в отписках казаков XVII в. (ХКА, ф.791, оп. 2, д. 3, с. 150—159; Путинцева, 1965).
В конце ХIX в. В.И. Цинциус сделал статистический обзор земель, занятых
таежными кочевниками, его данные легли в материалы переписи племенного
состава Сибири 1897 г. С. Патканова.
В конце XIX и начале XX в. в научной этнографической среде был популярен термин «гаринский этнос», который исследователи чаще соотносили с самагирской группой на р. Горине. В 1926—1927 гг. материальную и духовную культуру «гаринского этноса» изучала экспедиция И.И. Каргера и Н.Г. Козьминского.
Исследователи отмечали, что появление их экспедиции на Горине было встречено недоброжелательно. Но тем не менее им удалось собрать коллекцию из
500 номеров и сделать 130 фотографий. (Архив МаиЭ, к_I, оп. 2. № 110).
Статистические данные XIX в., позже обработанные Ю.А. Семом, отмечают в районе р. Горина высокую плотность населения. От Хабаровки до Анюя
(участок ближе к Среднему Амуру) в стойбищах проживали 883 чел. На расстоянии 163 км по Амуру от оз. Болонь до устья Горина имелось 33 стойбища с населением 1 775 чел., т.е. в два раза больше, чем на Среднем Амуре. От оз. Болонь до устья Горина на 1 кв. км приходилось 10,9 чел.; тогда как от Хабаровки
до устья Анюя — 5,4 чел. на 1 кв. км (Сем, 1959, с. 222—227).
Численность населенных пунктов по р. Горину основана на результатах переписи населения 1897 и 1926 гг., а также сведений В.И. Цинциуса по НижнеТамбовской волости за 1—20 июня 1915 г.
На 1897 г., по данным Патканова, в Кукулеки, Хыинде, Ямектанке, Цонгинке было по две юрты, в Кондонке — шесть, Серохянке и Цоргинке — по пять,
Хурадяке — две юрты, Хероке — одна (Патканов С., 1906, с. 149—154).
По данным Цинциуса в 1915 г., в Ямихте было семь фанз численностью
51 чел., Кондонке — двенадцать фанз (13 чел.), Хоенде (Хыинда) — пять фанз
(39 чел.), в Бичи — шесть (32 чел.), в Сарахинде (Серохянка) пять фанз (37 чел.)
___ _ __• 2005 •№ 4 57
Данные Каргера 1926 г. говорят об изменении численности жителей сел. Количественный состав с. Хыинде незначительно изменился (в 1915 г. было 39 чел.,
в 1926 г. — 38 чел.). Население Ямихты выросло до 56 чел. Убавилась численность
с. Кондона до 97 чел.
Сопоставление статистических данных по селам (в соотношении количества домов и людей) позволяет установить факт наличия больших семей в каждом из населенных пунктов по р. Горину.
В 1915 г. в с. Кондоне в среднем в каждой фанзе проживали по девять чел.,
в с. Хыинде — по семь чел., в с. Бичи — по пять чел. Численный перевес проживавших в одном доме мог произойти и за счет вновь прибывших, объединения моногамных семей или неотделившихся от родителей детей с их семьями
(большая семья).
Следует обратить внимание на тот факт, что таежные кочевники_самагиры, мигрировав в этот район в XVII в., разграничивали свое пространство с местными нанайцами. К примеру, С. Патканов отмечал, что на Горине между землями самагиров и гольдов (между самагирским селением Нгагой и гольдским
Бичу) «лежала пустая полоса в 120—130 вёрст, где лишь зимой, и то временно,
проживали в зимовьях самагирские и гольдские охотники». (Патканов С.,
1906, с. 149—154). Но в конце XIX и начале XX в. «полоса отчуждения» между оседлыми нанайцами_рыболовами и кочевниками_самагирами постепенно стиралась. Разграничительная линия между двумя этносами — представителями кочевой таёжной культуры и осёдлой рыболовецкой в географическом
и социальном плане — постепенно стала исчезать с установлением права заключения брачных союзов между двумя группами с той и другой стороны.
По результатам исследования Н.Г. Каргера, термин «самагиры» трудно было
применить ко всему населению р. Горина. Он был слишком узок, так как в долине Горина проживали роды, не считавшие себя самагирами, и в то же время — широк, так как в категорию самагиров входили многочисленные представители родов, расселенных по Амуру на территории нанайцев и ульчей
(Каргер Н.Г., 1929, c.22).
Помимо самагиров на Горине проживали роды Дигор, Тумали, Джаксор
(Заксор), Аймука, Альчека. Их можно считать новообразованиями из разрозненных этнических элементов, не переросших в устойчивое этническое образование, а также этническими группами как результат древних контактов.
Позже самагиры были переименованы в нанайский род Самар. А.В. Смоляк
выделила несколько ветвей Самаров по их происхождению. Первая ветвь поднялась с Амгуни по Амуру; вторая спустилась с Амгуни до Амурского лимана; третья пришла с Буреи, откуда попала на Амгунь, с Амгуни — на Горин;
четвертая — это местное население, поглощенное пришельцами.
Длительное время Самары различались на кондонских и ямихтинских. Первоначально эти группы не смешивались, жили раздельно. И только по обычаю
доха, совершив обмен нефритового топора (у некоторых — железный) на вдову, слились в один род (Смоляк А.В., 1975, с. 124—125). Причем у каждой группы
Самаров своя версия. Кондонские уверяют, что инициаторами были они: топор принесли они, и это позволило ямихтинским Самарам вступить в свой род.
Ямихтинские были уверены в обратном — что они прежде были обладателями
топора и позволили кондонским войти к ним (ПМА, Самар Р.А., Самар Л.Ф.,
Самар С.Д. 1998).
В настоящее время местное население с. Кондона связывает свое родство
с Самарами — выходцами с р. Кура. Первые Самары принимали всех пришедших
с условием, что они войдут в их род. Вхождения способствовали упрочению статуса рода и делали родовое сообщество разветвленным. Каждая ветвь хорошо
помнила свое происхождение и отличалась от другой особенностями говора.
58 ___ _ __• 2005 •№ 4
По материалам исследователей 30_х годов XX в., в культуре «гаринского этноса» самагиров проявлялся тунгусский пласт — в форме летних домов, религиозных представлениях, разделах лексики, связанных с охотой (Козьминский И.И., 1929, с. 25—48, Каргер Н.Г., 1929, с. 3—24).
Исследования позднего времени дополнили в деталях картину жизни горинских нанайцев. По результатам раскопок А.П. Окладникова кондонская
культура, входящая в ареал горинских нанайцев, уже была неоднородной приблизительно пять тыс. лет назад: отмечается смешение культур, присущих восточносибирскому и амурскому типам традиций. Прямые потомки древних поселенцев растворились в пришлой массе тунгусо_маньчжурских народов. Одни
из них являлись предками современных нанайцев (Окладников А.П., 1983).
Такая этническая неоднородность проявилась и на рубеже XIX—XX вв.
А.В. Смоляк заключает, что в сообщество горинских нанайцев входили эвенки, негидальцы, отдельные случайно заходившие с Амура элементы. Пестрота
этнического состава послужила основой для бытовавших в их среде различных
форм ритуалов и моделей мира. На основе анализа информации кэвурских Самаров, исследований Н.Г. Каргера, И.И. Козьминского, Е.Д. Шнейдера можно сделать вывод о «многослойности» картины мира и ритуального комплекса
горинских нанайцев. В их духовной культуре уживались архаические и позднего
времени пласты, привнесенные из других географических районов. Возможно,
с новым потоком переселенцев происходило и восполнение образа мира новыми чертами. Е.Д. Шнейдер и К.Г. Каргер указывали на ритуальную атрибуцию коренного населения долины Горина — оно могло использовать иконы,
связанные с даосским культом, в жертву приносило свиней; использовало ритуальные столбы для моления небу.
В 30_е годы XX в. горинская территория как зона компактно проживавшего населения не представляла этническую целостность по языку, хозяйству
и культуре. Хотя обособленное проживание горинских нанайцев сделало их разительно отличающимися от амурских нанайцев. Это проявилось в духовной
и материальной культуре, в хозяйстве (в особенностях украшения халатов,
в погребальных и поминальных обрядах, промысле).
В горинской культуре присутствовали три компонента — тунгусский, гольдский (нанайский), маньчжурский. В настоящее время сложно восстановить
ситуацию даже столетней давности, так органически переплетались и дополняли друг друга эти три элемента. Но, по наблюдениям этнографов прошлого
века, мы вправе рассматривать горинцев как самодостаточный организм, в функционировании которого угадываются «местностные» принципы, заложенные
в давнее время в социальной, материальной, духовной сферах, а также в природопользовании.
Сегодня кондонские Самары остаются единственными хранителями местных традиций.
ЛИТЕРАТУРА
1. Арсеньев В.К. Естественно_исторический очерк Дальнего Востока (рукопись). ХКА. Ф. 791,
оп. 2, д. 3, с. 150—159.
2. Каргер Н.Г. Отчет об исследовании материальной культуры и верований гаринских гольдов //
Гарино_Амгунская экспедиция 1926 г. Л.: б.и., 1929. С. 25—48.
3. Козьминский И.И. Отчет об исследовании материальной культуры и верований гаринских
гольдов // Гарино_Амгунская экспедиция 1926 г. — Л.: б.и., 1929. с. 25—48.
4. Окладников А.П. Древнее поселение Кондон. Новосибирск: Наука, 1983. 160 с.
5. Патканов С. Племенной состав населения Сибири. СПб.: б.и., 1912. 432 с.
6. Самагиры // Патканов география и статистика тунгусских племен Сибири. СПб: б.и., 1906.
С. 149—154.
7. Путинцева Н.П. О преданиях горинских нанай // Языки и фольклор народов Крайнего Севера. Л.: ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1965. С. 170—190.
___ _ __• 2005 •№ 4 59
8. Сем Ю.А. Основные изменения в расселении нанайцев конца 50—60_годов XIX столетия и их
причины / Труды, сер. ист.Т. 1. Сиб. отд. Дальневост. филиала им. В.А. Комарова. Саранск,
1959. С. 222—227.
9. Смоляк А.В. Этнические процессы у народов Нижнего Амура и Сахалина. М.: Наука, 1975.
232 с.
10. Описание фотографий Е.Д. Нейдера. 1927, фототека РМЭ, № 4200.
11. Шренк Л.И. Об инородцах Амурского края. СПб.: Изд_во АН. 1899. Т. 2; 1903. Т. 3 (этногр.
часть).
ПРИМЕЧАНИЯ
МАиЭ — Музей антропологии и этнографии, г. Санкт_Петербург
ХКА — Хабаровский краевой архив
ПМА — Полевые материалы автора
РМЭ — Российский музей этнографии_

Больше информации

Статьи о России


 

 


Copyright © 2005-2009 Защита сайта от бана. Учёт кликов из любых источников