Главная страница
Экономика
Статьи
Маркетинг
Менеджмент
Инвестиции

ВГЛЯДЫВАЯСЬ В ПРОШЛОЕ: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИЗЫСКАНИЙ

Александр
Львович
ИВЛИЕВ,
кандидат исто
рических наук
Николай
Александрович
КЛЮЕВ,
кандидат исто
рических наук
Археологические исследования являются одной из важных со
ставляющих научной деятельности института, подчеркивая наряду
с работами в области этнографии, востоковедения, отечественной
и всеобщей истории, комплексный ее характер. За прошедшие
35 лет со времени создания института в развитии археологии
есть несколько знаменательных вех как в организации исследо
ваний, так и в их проблематике. Первая из них связана с перио
дом 1971—1994 гг., когда окончательно организационно офор
мились два основных направления исследований — в области
первобытной и средневековой археологии. Именно в них с тече
нием времени сформировались как ученые, а многие как науч
ные лидеры почти все археологи института.
Логика развития науки в современном мире подразумевает
растущую специализацию и дифференциацию исследований.
Это напрямую связано с расширением их предмета и объекта, по
явлением серии новых методов, позволяющих заниматься углуб
ленным изучением отдельных проблем. Все эти тенденции про
явились и в нашем институте, и не случайно, что основным со
держанием второго периода развития археологии, начавшегося
в 1993—1994 гг., стало создание и функционирование специали
зированных лабораторий и секторов, занимающихся первобыт
ной и средневековой археологией региона, сформулированных
42 ___ _ _ • 2006 •№ 2
в виде ряда научноисследовательских программ. Следует отме
тить, что инициатором таких преобразований выступила дирек
ция института, ее поддержали археологи, так как учитывали сло
жившуюся ситуацию как в нашем учреждении, так и реальную
практику организации научных работ в мире. Прошло 10 лет.
Это было время очень непростое для страны в целом и науки,
в частности. Напомним, что с 1991 г. прекратилось бюджетное
финансирование полевых работ археологов, централизованное
пополнение их материальнотехнической базы — той основы, на
которой держится весь фундамент наших исследований. Несмот
ря на это, археологи не только не ослабили, но сумели активизи
ровать свои исследования, о чем говорит растущий объем поле
вых работ и количество публикаций.
Типы публикаций 1996—2000 гг. 2001—2005 гг.
Индивидуальные монографии
(М., СПб., за рубежом)
– 3
Коллективные монографии (М., СПб., за рубежом) 5 6
Индивидуальные монографии (прочие) 7 5
Коллективные монографии, сб. статей и докл. 14 11
Учебные и учебно-методические пособия – 7
Публикации в центральных российских
и зарубежных реферируемых изданиях
23 41
Публикации за рубежом 99 111
Следует заметить, что число научных сотрудников в отделе
археологии за указанные годы практически не изменилось, но
археологи научились привлекать внебюджетные источники для
финансирования своих исследований, они чаще других в инсти
туте получают гранты. Характерная черта прошедшего научного
периода — это вовлечение наших региональных исследований
в русло мировой археологии и прежде всего археологии Восточ
ной Азии. Не случаен в этом плане интерес специалистов смеж
ных государств, которых привлекают не только открытия архе
ологов Приморья, но и возможность корректного проведения
сопоставительных анализов по многим общим проблемам древ
ней и средневековой истории, что закономерно помогает реали
зации совместных научных проектов. Наши археологи работают
___ _ _ • 2006 •№ 2 43
в тесном контакте со специалистами Японии, США, КНР, Рес
публики Корея, Австралии, Монголии и других стран. Формы
сотрудничества разнообразны и включают в себя проведение со
вместных археологических экспедиций, стажировки специалис
тов, обучение в аспирантуре, организацию международных кон
ференций, публикацию в соавторстве итогов работ.
Подводя итоги последнему десятилетию, следует выделить
основные моменты. Вопервых, археологические подразделения
института оригинальны в своих исследованиях, разрабатывая
комплекс актуальных проблем от палеолита до средневековья.
Вовторых, исследования проводятся на современном научном
уровне, о чем говорит широкое использование методов естест
венных наук и получаемые результаты. Новые методы как в по
левой практике, так и в лабораторных работах — главное в се
годняшней археологии. Сегодня не стоит удивляться многим
публикациям по археологии, в подготовке которых принимают
участие специалисты различного профиля. Постоянное совер
шенствование методов естественных наук позволяет получать из
археологического материала такую информацию, которая была
невозможна в еще недалеком прошлом.
Как справедливо заметила И.С. Жущиховская, в археологии
Дальнего Востока существует самостоятельное направление комп
лексной реконструкции традиций гончарства, основанной на ис
пользовании методов естественных наук, экспериментального под
хода, аналитической классификации форм керамики. Гончарство
рассматривается как производственная деятельность в простран
ственновременной динамике и в контексте структуры древнего
общества. В рамках современного периода произошла эволюция
в области изучения археологической керамики, а именно — от
группировки материалов по характерным признакам — к интер
претации их внутренней сути [Жущиховская И.С., 2004, с. 11].
Основываясь на этих принципах, И.С. Жущиховская рассмотрела
историю гончарства российского Дальнего Востока в эпоху перво
бытности, причем сделано это было на широком сопоставительном
фоне. Итогом стала публикация двух обобщающих монографий
[Жущиховская И.С., 2004; Zhushchikhovskaya I.S., 2005].
Другим направлением исследований, основанном на широком
применении методов естественных наук, является изучение архео
логических культур в экологической парадигме. В рамках нашего
44 ___ _ _ • 2006 •№ 2
института это новое для региона, да и для страны в целом направ
ление представлено прежде всего работами лаборатории палеоэко
логии человека, возглавляемой Ю.Е. Вострецовым. В результате
выявлены долговременные тенденции культурной эволюции насе
ления Приморья от неолита до железного века и их зависимость от
изменения окружающей среды.
Новым и весьма перспективным направлением в археологии
Юга Дальнего Востока являются исследования в области экспе
риментальной археологии и трасологии. Качественное ускорение
подобным работам в последние годы дало применение сверхмощ
ных микроскопов, позволяющих не только точно устанавливать
функции различных орудий, но и конкретно определять, для чего
они использовались (usewear analysis) (работы Н.А. Кононенко).
Сегодня получен ряд важнейших научных результатов, далеко
выходящих за рамки археологии региона. К числу таких резуль
татов следует отнести разработку проблем первоначального осво
ения человеком Юга Дальнего Востока, появления здесь произ
водящего хозяйства, эволюции керамического производства,
теоретических и практических аспектов формирования и разви
тия раннесредневековых государств и ряда других.
Э.В. Шавкунов. Фото 1993 г.
___ _ _ • 2006 •№ 2 45
Исследование проблем первоначального освоения Приморья
человеком ведут сотрудники лаборатории археологии эпохи кам
ня и палеометалла (руководители Н.А. Кононенко, Н.А. Клюев).
В рамках научной программы изучаются вопросы формирования
культурных общностей палеолита и динамики их развития с вы
явлением особенностей переходного периода от палеолита к нео
литу. Многолетние полевые исследования были проведены на
верхнепалеолитических памятниках долины р. Зеркальной (сто
янки Устиновка3, 6, 7). Итогом стала публикация коллективной
монографии «Охотникисобиратели бассейна Японского моря на
рубеже плейстоцена—голоцена» [2003], в которой представлена
авторская концепция культурноисторического развития перво
бытного населения Юга Дальнего Востока в конце плейстоце
на — начале голоцена (хронология, периодизация, динамика
развития каменной индустрии, модели адаптации, культурные
связи), учитывающая общие тенденции эволюции верхнепалео
литических культур Восточной Азии.
Раскопки шли и на других интересных памятниках верхнего
палеолита Приморья — Рисовое1, Нововарваровка1, Молодеж
ная, Шекляево6, стоянка в пещере Сухой, — материалы которых
позволили лучше представить динамику освоения человеком ре
гиона. В результате проведенных широкомасштабных разведоч
ных работ была открыта и изучена серия новых стоянок эпохи
верхнего палеолита, что вывело лабораторию на ведущие позиции
в исследованиях этого периода и существенно увеличило фонд
источников. Показательны в этом плане исследования в верховь
ях р. Илистой, где в непосредственной близости от коренных вы
ходов сырья для производства каменных орудий — обсидиана,
было выявлено 10 новых стоянок и мастерских. Эти работы про
водятся в рамках реализации совместного российскоавстралий
ского проекта по изучению системы древнего обмена обсидианом
на Дальнем Востоке России и решают не только конкретные зада
чи, но и более общие, связанные с исследованием роли обмена
в социальной жизни первобытных сообществ.
При исследовании археологических памятников переходного
периода от палеолита к неолиту впервые в Приморье на стоянке
Устиновка3 была обнаружена керамика, что явилось реальным
подтверждением вхождения региона в Восточноазиатский центр
древнего керамического производства.
46 ___ _ _ • 2006 •№ 2
В последние годы активизировались исследования на памят
никах неолита Приморья. К числу несомненных открытий сле
дует отнести получение прямых доказательств существования
земледелия у населения региона в этот период в виде находок на
памятниках зерен культурного проса. К настоящему времени та
ких памятников в Приморье известно 5: 4 из них раскапывались
сотрудниками института (Новоселище4, Кроуновка1, Шекля
ево7, Дворянка1), а пятый (Реттиховкагеологическая) при их
участии. Долгое время вопрос о времени появления производя
щего хозяйства в регионе был дискуссионным, так как решал
ся на основании косвенных данных. Сейчас положение измени
лось, чему во многом способствовало применение в полевой
практике метода водной флотации культурного слоя, позволив
шего получать карбонизированные остатки карпологического
материала.
Археологи В.Д. Леньков и др. на раскопках на о. Беринга. Фото 1981 г.
___ _ _ • 2006 •№ 2 47
Древнейшее земледелие в Приморье, по современным данным,
датируется возрастом около 5000 л.н. [Вострецов Ю.Е. и др., 2003].
Специальной разработкой проблемы взаимодействия челове
ка и растительного мира, начиная с эпохи неолита, занимается
Е.А. Сергушева, используя в своих исследованиях методы архео
ботаники. В результате собрана и изучена богатейшая коллекция
растительных остатков с археологических памятников Приморья,
аналогов которой нет не только на Дальнем Востоке, но и в та
ких странах, как КНР, КНДР и Республика Корея.
Не менее важными итогами изучения неолитических памятни
ков Приморья стали выводы о культурной динамике в этот период.
За последние годы произошла существенная корректировка взгля
дов по поводу определения понятия «зайсановская археологичес
кая культура», выявлены новые группы памятников, близких руд
нинской культуре, но имеющих свой культурный облик, пересмот
рено стадиальное положение маргаритовской культуры.
Касаясь зайсановской культуры, следует заметить, что практи
чески одновременно группой ученых (О.В. Яншина, Н.А. Клюев,
Ю.Е. Вострецов) было предложено новое понимание ее феноме
на. Первые два исследователя, опираясь в своих работах на куль
турологический подход, ввели термин «зайсановская неолитичес
кая общность», подразумевая под ней группу родственных, но
самостоятельных археологических культур [Яншина О.В., Клю
ев Н.А., 2005], существовавших на территории Приморья в пери
од позднего неолита. Ю.Е. Вострецов в своих выводах активно
использовал экологический подход, рассматривая культуру преж
де всего как адаптивную систему. Он вводит понятие «зайсанов
ская культурная традиция» и время появления ее в Приморье
связывает с началом суббореального периода голоцена [Востре
цов Ю.Е., 2005], когда климатические изменения вынудили зем
ледельцевзайсановцев переселиться на новые, более благоприят
ные территории. Обе группы исследователей в своих выводах
опирались на новые материалы, полученные в ходе исследования
таких памятников, как Анучино14, Шекляево7, АлексейНи
кольское1, Кроуновка1, Зайсановка7 и др.
Несомненной удачей археологов института стали исследова
ния нового многослойного памятника Приморья — поселения
Шекляево7. Он дал богатейший археологический материал, ха
рактеризующий практически все известные культуры неолита
48 ___ _ _ • 2006 •№ 2
региона. Был обнаружен ряд уникальных находок, в числе кото
рых следует назвать не имеющее аналогов пряслице с сюжетным
рисунком на одной из его сторон. Анализ материалов памятни
ка выявил ряд вопросов о взаимодействии таких культур как бой
сманская и руднинская, руднинская и зайсановская [Клюев Н.А.,
Кононенко Н.А., Яншина О.В., 2003]. Исследование именно это
го памятника дало первые реальные аргументы для выделения
новой культурной группы среднего неолита Приморья — шекля
евской. Последующие работы на памятниках Дворянка1 и Но
вотроицкое2 подтвердили эти предположения.
Весьма информативными оказались итоги исследований на
другом памятнике неолита Приморья — поселении Дальний
Кут15, расположенном в Северном Приморье. Материалы па
мятника показали, что этот район Приморья, вероятно, входил
в ареал вознесеновской культуры позднего неолита Нижнего
Амура [Клюев Н.А., Гарковик А.В., 2002].
Дискутировался также вопрос о периодизации маргаритов
ской археологической культуры. Считалось, что именно маргари
товские памятники открывают эпоху бронзы в Приморье. Иссле
дования керамической посуды показали, что в маргаритовских
памятниках отсутствуют черты, присущие культурам, знакомым
В.Э. Шавкунов ведет экскурсию в отделе археологии музея. Фото 2001 г.
___ _ _ • 2006 •№ 2 49
с металлом. По основным показателям маргаритовские керами
ческие коллекции укладываются в рамки неолитического круга
памятников Приморья, свидетельством чего стали температура
обжига, морфоструктурные признаки керамических емкостей,
особенности декора [Жущиховская И.С., 1996; Яншина О.В.,
2001]. В 2000е годы в результате работ на ряде новых памятни
ков маргаритовской культуры на юговосточном побережье При
морья (Преображение1, Заря1, 3), анализа их стратиграфии,
типологии материала, получения серии радиоуглеродных дат
к такому же выводу о стадиальном положении маргаритовской
культуры пришли и другие исследователи [Cassidy J., Kononen
ko N., Sleptsov I., Ponkratova I., 2003]. В то же время приведен
ные факты могут говорить о маргаритовской культуре как куль
туре переходного периода от неолита к палеометаллу.
Значительное место в исследованиях археологов института
занимают проблемы палеометалла Приморья (работы Ю.Е. Во
стрецова, И.С. Жущиховской, Н.А. Клюева, Е.В. Сидоренко,
О.В. Яншиной). Исследовались такие памятники, как Зайсанов
ка2, Кроуновка1, Анучино4, 14, Дворянка1, Дальний Кут15,
Ветродуй, Куналейское городище и др. Работы последних лет,
подкрепленные тщательным анализом материалов уже известных,
позволили поновому взглянуть на проблему выделения и харак
теристики археологических культур. Выясняется, что памятники
эпохи бронзы появляются и широким фронтом распространяют
ся по всей территории континентального и СевероВосточного
Приморья на рубеже 2 и 1 тыс. до н.э. Вместе с ними в Приморье
впервые проникает металл — бронза. В культурном отношении
эти памятники представлены несколькими родственными груп
пами: лидовско_типевайской и суворовской в Восточном Приморье,
анучинско_синегайской и памятниками типа Чернятино_2 в конти
нентальной части Приморья. В разных исследованиях эта культур
ная общность получила название синегайсколидовской [Жущи
ховская И.С., 1996] или анучинскосуворовсколидовской [Янши
на О.В., 2001]. Объединяющим признаком является использование
в керамическом производстве формовочных масс, изготовленных
по двум рецептам: глина + минеральный отощитель; глина + прес
новодный моллюск. Традиция отощения керамики пресноводной
органикой не характерна для культур Приморья и поэтому считает
ся пришлой [Жущиховская И.С., 1996; 2004].
50 ___ _ _ • 2006 •№ 2
Л.В. Конькова, применяя спектральный и металлографичес
кий анализ, изучила изделия из бронзы с археологических памят
ников Приморья и Приамурья. В итоге исследователь пришла
к выводам, что Юг Дальнего Востока входил в восточный ареал
распространения карасукских бронз; этот регион не является
районом первичного освоения металлообработки [Конькова Л.В.,
1989, с. 41]. Не случайно поэтому, что находки изделий из брон
зы на памятниках Приморья крайне редки. Так, на широко рас
копанном поселении Анучино14 обнаружено только три неболь
ших обломка артефактов из этого металла, но даже эта коллекция
является второй по численности за все годы исследований памят
ников эпохи бронзы в регионе.
В археологии палеометалла Приморья еще достаточно «белых
пятен». Реально ждать выделения новых культурных групп па
Археологи. 1й ряд (слева направо) Е. Шкрябина, О. Дьякова, Л. Гусева.
2й ряд (слева направо) О. Тарасов, В. Шавкунов, Е. Сидоренко.
Фото 2006 г.
___ _ _ • 2006 •№ 2 51
мятников. Одна из них, видимо, располагалась в Северном При
морье. Раскопки памятника Дальний Кут15 дали типологически
выдержанный археологический комплекс. Особенностью этой
группы является орнаментация посуды в области основания гор
ловины горизонтальными рядами ямочных оттисков, часто в со
четании с небольшими налепными шишечками. Специфичны
и узоры в виде горизонтального зигзага, нанесенные на горлови
ны сосудов [Клюев Н.А., Гарковик А.В., 2002].
Ждет своей культурной атрибуции и могильник, обнаружен
ный на памятнике Дворянка1 в Западном Приморье. Было рас
копано два вторичных захоронения, одно из которых располага
лось на дне каменного ящика. Погребальный инвентарь оказался
крайне скудным, но конструкция каменного ящика, способ захо
ронения находят аналогии в памятниках бронзового века сосед
них регионов Китая.
Археологическое изучение Бохая на Юге Дальнего Востока
России началось фактически в 50е годы прошлого века. Публи
кация А.П. Окладниковым материалов исследований японски
ми археологами остатков бохайской Верхней Столицы в Дун
цзинчэне предоставила отечественным археологам эталонные
материалы для выявления памятников этого государства на тер
ритории Дальнего Востока [Окладников А.П., 1957]. За описан
ными в книге А.П. Окладникова «Далекое прошлое Приморья»
исследованиями бохайских памятников в окрестностях Уссурий
ска последовали новые открытия, сделанные Э.В. Шавкуновым
в 60х годах XX в.: раскопки Абрикосовского храма, обследование
Краскинского городища в Хасанском районе и обнаружение бо
хайского культурного слоя на Новогордеевском городище в Ану
чинском районе. Таким образом, Э.В. Шавкунову принадлежит
приоритет открытия и научного доказательства расположения на
территории Приморского края памятников государства Бохай
(698—926). Его книга «Государство Бохай и памятники его куль
туры в Приморье» [1968] стала первой отечественной работой,
в которой данные археологических исследований были увязаны
с историческими записями о Бохае. Начатое Э.В. Шавкуновым ис
следование в 1970—80х годах было продолжено Л.Е. Семеничен
ко и В.И. Болдиным. Раскопки памятников бохайской культуры —
городищ и поселений — в долинах рек Арсеньевки и Илистой
(Новогордеевское городище и селище, городища Николаевское1
52 ___ _ _ • 2006 •№ 2
и Николаевское2) позволили выделить ранний и поздний этапы
развития этой культуры и предположить имеющиеся в ней локаль
ные варианты [Болдин В.И., Семениченко Л.Е., 1978]. В 80х годах
в Октябрьском и Анучинском районах В.И. Болдин вел раскоп
ки селищ Корсаковское1, Константиновское1 и Новогордеев
ского городища, где впервые были обнаружены жилища с отопи
тельным устройством — каном [Болдин В.И., Ивлиев А.Л., Хо
рев В.А., Шавкунов В.Э., 1990]. На Новогордеевском городище
раскопки позволили уточнить атрибуцию слоев и сооружений
Бохаю и времени чжурчжэньской империи Цзинь [Болдин В.И.,
Ивлиев А.Л., 1989]. Результаты исследований Бохая в Приморье
в 60—80х годах прошлого века, равно как и сложившиеся на то
время представления об этом государстве и его роли в истории
Юга Дальнего Востока России были опубликованы в коллектив
ной монографии сектора археологии средневековых государств
Археологи. 1й ряд (слева направо) А. Гарковик, П. Рябченко, О. Галактионов,
2й ряд (слева направо) И. Пантюхина, Д. Ким,
3й ряд (слева направо) А. Гладченков, Н. Клюев. Фото 2006 г.
___ _ _ • 2006 •№ 2 53
ИИАЭ НДВ ДВО РАН «Государство Бохай и племена Дальнего
Востока России» [1994].
Новый этап в изучении Бохая в Приморье начался в 90е го
ды XX в. с регулярных раскопок Краскинского городища и от
крытия бохайских погребений. Раскопки Краскинского городи
ща, которое определяется как центр округа Яньчжоу Восточной
столицы Бохая, начатые в 1980 г., имеют большое значение для
археологического изучения Бохая, так как предоставляют класси
ческие материалы для сравнения с материалами других памятни
ков, они дали много новых данных по бохайской культуре. Рас
положенный всего в 70 км от городища Баляньчэн — Восточной
столицы Бохая Лунъюаньфу — этот памятник как никакой дру
гой в Приморье был близок к центральным землям этого госу
дарства и находился на территории одного из столичных округов.
Здесь в ходе раскопок был обнаружен буддийский храмовый ком
плекс, окруженный стеной на каменном основании, включаю
щий в себя фундаменты храма с остатками черепичной крыши,
квадратный в плане каменный фундамент сооружения вроде ко
локольной башни, остатки печей для обжига черепицы, камен
ный колодец, подземную камеру со стенами, сложенными из че
репицы. За пределами стены храмового комплекса в верхнем
горизонте обнаружено жилище с отопительной системой — ка
ном. Одна из интереснейших находок — типичный для киданей
сосуд — была сделана в колодце. Этот сосуд указывает на крат
ковременное присутствие здесь киданей, завоевавших Бохай
в 926 г. [Гельман Е.И. и др., 2000; Болдин В.И. и др., 2001]. Раз
рез городского вала показал, что внешняя и внутренняя сторо
ны вала были сложены из каменных блоков, а пространство
между этими кладками заполнено землёй.
Учитывая данные по другим бохайским городищам в Приморье,
можно заключить, что каменные стены вообще характерны для
фортификации бохайских городов этой зоны [Ивлиев А.Л. и др.,
1998]. Наличие на Краскинском городище культурного слоя тол
щиной около 2 м и не менее трёх строительных горизонтов, обра
зовавшихся примерно за 200 лет существования города, позволяет
изучать бохайскую культуру в динамике её эволюции от раннего
к позднему этапам. В частности, именно Краскинское городище
послужило базовым памятником для разработанной Е.И. Гельман
периодизации бохайской черепицы [Гельман Е.И., 2003].
54 ___ _ _ • 2006 •№ 2
К середине 90х годов XX в. в Приморье обнаружены и раско
паны пять буддийских храмов (кумирен) бохайского времени.
Кроме Краскинского — Копытинский, Абрикосовский, Борисов
ский и Корсаковский в Уссурийском районе. Мнения исследова
телей о датировке и относительной периодизации этих храмов
весьма расходятся. Так, Э.В. Шавкунов на основании типологии
декора концевых дисков черепицы датировал Копытинский храм
первой половиной VIII в., а Абрикосовский — серединой, или
второй половиной VIII в. При этом черепицу Борисовского хра
ма он считал более ранней, чем Абрикосовская, и более поздней,
чем Копытинская [Шавкунов Э.В., 1996, с. 140—141]. И.В. Кол
зунов на основании специфики формы и декора украшения
конька крыши — чивэнь— сделал вывод о датировке Абрикосов
ского храма временем империи Ляо (X—XII вв.) [Колзунов И.В.
1996]. В.Е. Медведев в прекрасно изданной полной публикации
материалов раскопанной им в 1972 г. Борисовской кумирни счи
тает её наиболее ранней, располагая время строительства бохай
Археологи. Сидят (слева направо) А. Санникова, Ж. Андреева,
стоят (слева направо) Е. Воробьева, Ю. Вострецов. Фото 2006 г.
___ _ _ • 2006 •№ 2 55
ских буддийских храмов Приморья в следующей последователь
ности: Борисовский — Копытинский — Корсаковский — Абри
косовский и Краскинский. При этом он полагает наличие боль
шого временного разрыва между группой из первых трех и двумя
последними [Медведев В.Е. 1998, с. 461—462]. Здесь можно было
бы отметить, что отнесенная Э.В. Шавкуновым в один тип с аб
рикосовской черепица из Цзучжоу происходит из остатков горо
да Цзучжоу, построенного в X в. при мавзолее первого киданьского
императора Елюя Абаоцзи. Несомненно, она сделана в бохайской
традиции переселенными туда бохайскими мастерами, но она ни
как не может быть ранее 926 г., что указывает на сомнительность
датировки VIII в. близкой к ней абрикосовской черепицы. Нако
нец, Е.И. Гельман, основываясь на эволюции хвостовых частей
верхней бохайской черепицы и стратиграфии залегания этой чере
пицы на Краскинском городище, предлагает следующую последо
вательность существования буддийских храмов: Копытинский —
Абрикосовский — Борисовский и Корсаковский при одновремен
ном со всеми ими существовании разных строений Краскинского
городища [Гельман Е.И., 2003]. Видимо, окончательное решение
вопроса датировки буддийских храмов будет достигнуто по мере
накопления новых материалов.
Представляют интерес и раскопки горного городища Синель
никово1 в Октябрьском районе, так как наряду с Чернятинским
могильником это пока только два известных в Приморье памят
ника, на которых слой мохэской культуры перекрывается бохай
ским [Болдин В.И., 2001; Гельман Е.И. и др., 1999; Болдин В.И.
и др., 1998]. Серия строительных горизонтов бохайского времени
выявлена в ходе раскопок городища Горбатка в Михайловском
районе [Гельман Е.И. и др., 2001; Гельман Е.И., 2002]. Новые ма
териалы по бохайской культуре были также получены в ходе рас
копок Марьяновского городища в Кировском районе, Абрико
совского селища и храма в Уссурийском районе и Ауровского
городища в Анучинском районе [Шавкунов Э.В., Шавкунов В.Э.
1998; Гельман Е.И., 1998; Шавкунов Э.В. 1997; Шавкунов Э.В.,
1998; Шавкунов В.Э., Гельман Е.И., 2002]. Последний из пере
численных памятников отнесен к бохайской культуре постбохай
ского времени.
Недалеко от городища Синельниково1 обнаружен могильник
Чернятино5. В Приморском крае это первый могильник, который
56 ___ _ _ • 2006 •№ 2
вне всяких сомнений может быть отнесён к бохайской культуре
[Никитин Ю.Г., Гельман Е.И., 2002]. Здесь обнаружено свыше
70 погребений в грунтовых ямах, в ямах с вымощенным камнем
дном, в каменных склепах. Большинство могил содержит сожжен
ные останки, однако в одном из склепов найдено погребение по
обряду трупоположения. По результатам работ на могильнике Чер
нятино5 разработана относительная, а отчасти и абсолютная хро
нология его погребений. При этом самые ранние погребения со
гласно радиоуглеродным датировкам относятся к рубежу V—VI вв.,
а самые поздние материалы могильника — к X в. [НикитинЮ.Г.,
Гельман Е.И., 2002; НикитинЮ.Г., Чжун СукБэ, 2005]. Погребе
ния Чернятинского могильника находят очень близкие аналогии
в могильниках центральных земель Бохая на территории провин
ции Цзилинь. С открытием подобной могилы с каменным скле
пом возле Краскинского городища в 2003 г. [НикитинЮ.Г., Усу
ки И., 2004] Чернятинский могильник перестал быть единствен
ным бохайским памятником в Приморье.
В процессе раскопок бохайского городища Горбатка (Е.И. Гель
ман) выделено пять строительных горизонтов с двумя основными
типами жилищ (полуземлянки с очагом и жилища с двухканаль
Археологи. Сидят (слева направо) С. Саранцева, С. Макиевский, С. Тупикина,
стоят (слева направо) Т. Васильева, М. Соболева, Н. Артемьева, С. Прокопец,
В. Хорев, С. Василенко, А. Дариенко. Фото 2006 г.
___ _ _ • 2006 •№ 2 57
ным Побразным каном, с Побразными в сечении дымоходами
(кроуновскокогурёского типа). Крепостные валы с каменной об
лицовкой и четырьмя воротами были возведены не сразу — в пе
риод обитания второго снизу горизонта, на что указывал мощный
слой наводнения, разрушивший жилища этого горизонта. Иссле
дования показали, что раскопки ведутся в квартале ремесленни
ков, в том числе бронзолитейщиков. В верхнем горизонте были
раскопаны остатки колодца, аналогичного тому, что был найден
на Краскинском городище. Перед восточными воротами городи
ща наполовину раскопано здание колоннадного типа, распола
гавшееся на специально подготовленной платформе.
При раскопках городища Горбатка впервые для средневеково
го памятника Дальнего Востока тотально применялся метод вод
ной флотации и сепарации для заполнения всех жилых и других
значимых объектов. В результате получены данные о двенадцати
культурных растениях, использовавшихся населением долины
р. Илистой в бохайское время. Кроме того, многочисленные
фрагменты створок раковин моллюсков (многие из которых из
влекались благодаря водной сепарации) позволили проследить
стабильное поступление значительного количества морских мол
люсков из северной части Амурского залива на городище. Мор
ские моллюски наряду с пресноводными (в том числе жемчуж
ницами) из р. Илистой использовались как для еды, так и для
изготовления украшений и других поделок. Глазурованная кера
мика и фарфор, найденные на городище Горбатка, также указы
вают на участие населения этого памятника как во внутренних,
так и во внешних торговых обменах государства Бохай.
Накопленные новые материалы по бохайской археологичес
кой культуре — это актуальный вопрос об отличии её от культур
племен, обитавших на периферии этого государства. В 60е годы
прошлого века Э.В. Шавкунов, основываясь на работе выдающе
гося китайского историка Цзинь Юйфу, определял на территории
Приморья около половины бохайских областей, а северовосточ
ную границу Бохая простирал до низовьев Амура (Шавкунов Э.В.
1968). Однако как распространение характерных для бохайской
культуры археологических материалов, так и современные ис
следования в области исторической географии [Дунбэй лиши
дили] не позволяют определять границы Бохая столь далеко на
север и на восток. По результатам современных исследований
58 ___ _ _ • 2006 •№ 2
на территории российского Приморья из описанных в «По
вествовании о Бохае» «Синь тан шу» областей и округов, не
сомненно, находились область Шуайбинь в долине р. Раздоль
ной и округ Яньчжоу области Лунъюаньфу Восточной столицы
в южной части Хасанского района (Краскинское городище).
Центром области Шуайбинь, вероятнее всего, было городище
Дачэнцзы в уезде Дуннин провинции Хэйлунцзян. В отличие
от считавшегося ранее этим центром ЮжноУссурийского па
мятника в г. Уссурийске это городище имеет типично бохайские
материалы, а по своим размерам — его периметр составляет
3570 м — даже больше городищ—остатков Восточной и Средней
столиц Бохая [Чжан Тайсян, 1981]. В целом, территория Бохая
в IX в. на востоке выходила на берег Японского моря в южной
части Приморского края и на севере Корейского полуострова,
далее на северовостоке она включала в себя верхнее течение
р. Уссури, где самым северным бохайским памятником являет
ся Марьяновское городище в Кировском районе, на севере её
границы уходили за Сунгари в районе уезда Илань провинции
Хэйлунцзян.
Археологи. Слева направо: Ю. Васильев, А. Ивлиев, Н. Лещенко, Н. Крадин,
Я. Пискарева, Ю. Никитин, Е. Гельман, В. Стрембицкий, В. Болдин. Фото 2006 г.
___ _ _ • 2006 •№ 2 59
В археологическом отношении пересмотрен вопрос о бохай
ской принадлежности Новогордеевского селища в Анучинском
районе. На сегодня это самый южный в бассейне Уссури памят
ник покровской культуры [Гельман Е.И., 2002а]. В свете пробле
мы разграничения Бохая и окружавших его племен большое
значение обретает и находка на Николаевском городище Парти
занского района верительной бирки в виде бронзовой рыбки
[Шавкунов Э.В., 1989]. На рыбке имеется надпись: «Полководец
левой доблестной гвардии Нелицзи». Верительные бирки такого
вида были распространены преимущественно в Тан (618—907 гг.)
в эпоху Пяти династий (907—959) и отчасти в Ляо (916—1125 гг.).
Название «доблестная гвардия» встречается в танскую эпоху.
Именно должностью «Левого Великого полководца доблестной
гвардии» был пожалован первый бохайский правитель Да Цзо
жун, а потом и его преемники. Должностью «Полководца левой
доблестной гвардии» был пожалован брат второго правителя Бо
хая Да Уи Да Мэньи, бежавший из Бохая в Тан. Пожалование
военными должностями (часто в гвардии) с получением мешоч
ка с рыбкой встречается среди отдельных прибывавших с по
сольствами к танскому двору мохэских вождей. Имена на «цзи»
встречаются среди имен посланников разных племен мохэ в Тан.
Из этого возможен вывод, что Нелицзи был не бохайским пол
ководцем, а мохэским вождем, получившим должность левого
полководца доблестной охраны при танском дворе скорее все
го в VIII в., будучи там с миссией. То есть долина р. Партизан
ской, где расположено Николаевское городище, в то время не
входила в пределы Бохая.
Вопрос динамики изменения северовосточных границ Бо
хая и отношения центра и периферии в этом государстве на
уровне имеющихся к настоящему времени археологических ма
териалов рассматривается в главах вышедшей в 2005 г. коллек
тивной монографии «Российский Дальний Восток в древности
и средневековье: открытия, проблемы, гипотезы», написанных
соответственно Ю.Г. Никитиным и Е.И. Гельман. Первый из
указанных авторов, основываясь на известных данных письмен
ных источников и датирующих материалах различных памятни
ков Приморья, выделяет три этапа расширения бохайской терри
тории, одновременно определяя и многие городища централь
ной, восточной и северовосточной частей края как памятники
60 ___ _ _ • 2006 •№ 2
племён, обитавших на границе Бохая. Е.И. Гельман рассматрива
ет процессы отношения между центрами разных уровней и пери
ферией внутри бохайской территории на основе детального ана
лиза торгового обмена (морепродукты, фарфоровая и глазурован
ная посуда), организации черепичного и гончарного производств
и особенностей их продукции в центральной, полупериферийной
и периферийной зонах.
Понимание истоков бохайской культуры и характера отноше
ний между бохайцами и окружавшими его племенами общности
хэйшуй мохэ невозможно без изучения мохэской культуры, пред
шествовавшей Бохаю и существовавшей одновременно с ним.
Современные представления о мохэской культуре на Дальнем
Востоке России основаны на работах А.П. Окладникова, Е.И. Де
ревянко, О.В. Дьяковой, С.П. Нестерова. Преимущественно эти
работы связаны с Приамурьем. Именно на приамурской керами
ке О.В. Дьяковой были выделены разные группы мохэских па
мятников: благословеннинская, михайловская, найфельдская,
троицкая, гладковская [Дьякова О.В., 1984]. В настоящее время
они рассматриваются как варианты мохэской культуры, а ми
хайловская группа выделена в отдельную культуру. В моногра
фиисводке мохэских памятников Приморья О.В. Дьякова дава
ла характеристику керамики этих памятников в соответствии
с выделенными в Приамурье группами [Дьякова О.В., 1998]. Од
нако более детальное изучение мохэской керамики в Приморье
показало отсутствие сходства между нею и приамурскими груп
пами. Я.Е. Пискаревой выделены семь локальных групп мохэ
ской керамики Приморья, имеющих и определенные хронологи
ческие различия [Российский Дальний Восток, 2005, с. 419—438].
При этом на бохайских памятниках выявлены по меньшей мере
три совершенно разные традиции изготовления мохэской кера
мики, характеризующиеся «разными технологическими подхода
ми, своеобразной морфологией и орнаментацией», что «может
свидетельствовать о разном составе населения этих памятников»
[Российский Дальний Восток, 2005, с. 426].
Результаты археологического изучения бохайских памятников
в Приморье пока дают довольно мало материалов для реконст
рукции социального устройства бохайского общества, хотя дан
ные по различиям погребений Чернятинского могильника — от
простых грунтовых могил до каменных склепов, — а также ре
___ _ _ • 2006 •№ 2 61
конструкция иерархии различных бохайских памятников, орга
низации черепичного и гончарного производств [Российский
Дальний Восток, 2005, с. 492—509] являются первыми шагами
и в этом направлении. Характеристика же бохайского общества
по материалам письменных источников сделана Н.Н. Крадиным
[Крадин Н.Н., 1990; Государство Бохай, 1994, с. 46—52]. Он же
обратил внимание на связь между упоминаемым в тюркских эпи
тафиях «боклийским каганатом» и первым мохэским государ
ством [Крадин Н.Н., 2005].
Начатые в 60х годах Э.В. Шавкуновым и возглавляемым им
коллективом археологов исследования чжурчжэньских памят
ников Приморья дали значительные результаты. Основными из
них можно считать: выделение памятников чжурчжэньской им
перии Цзинь, выработку основных критериев в области форти
фикации и планировки городищ, в характеристиках вещевого
материала для отнесения памятников к той или иной эпохе;
составление общего свода памятников Приморского края [Хо
рев В.А., 1978; Памятники… 1982; Памятники… 1991]; деталь
ные исследования и на основе их характеристики основных ас
пектов хозяйства и быта чжурчжэней — земледелия и животно
водства [Болдин В.И., 1976; Болдин В.И., Шавкунов Э.В. 1976;
Болдин В.И., Шавкунов Э.В., 1979; Болдин В.И., 1987], метал
лургии и металлообработки [Леньков В.Д., 1974; Конькова Л.В.,
1989], домостроительства [Артемьева Н.Г., 1998], гончарства
[Леньков В.Д., 1968; Тупикина С.М., 1996; Гельман Е.И. 1999],
обработки стекла, военного дела [Шавкунов В.Э., 1993], а так
же декоративноприкладного искусства, мировоззрения, этно
культурных связей и вопросов этногенеза. Всё это нашло отра
жение в большом количестве статей, диссертационных исследо
ваниий, а также в монографиях, включая такие, как 1й том
«Истории Дальнего Востока СССР»[1989] и «Культура чжурчжэ
нейудигэ и проблема происхождения тунгусских народов Даль
него Востока» Э.В. Шавкунова [1990].
Источниковой базой указанных исследований послужили рас
копки горных городищ, в первую очередь Шайгинского городи
ща в Партизанском районе Приморского края. Давшие огромный
и богатейший вещевой материал раскопки Шайгинского городи
ща (1963—1992, 2000—2005 гг.) на много лет определили основное
направление поисков археологовмедиевистов Института истории,
62 ___ _ _ • 2006 •№ 2
археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН —
раскопки горных городищ чжурчжэней — Екатериновского
в Партизанском районе, Лазовского в Лазовском районе [Лень
ков В.Д., Артемьева Н.Г., 2003], Скалистого в Ольгинском райо
не, Ананьевского в Надеждинском районе, Краснояровского под
Уссурийском и некоторых других. Анализ же эпиграфических
материалов этих памятников с учётом их незначительного по
толщине культурного слоя, свидетельствующего о краткости их
существования, и известных исторических событий XII—XIII вв.
приводит к выводу о строительстве этих памятников в период
государства Восточное Ся (1215—1233 гг.) с целью защиты от уг
розы монгольского вторжения. Тогда на территорию Приморья
и смежных с ним Восточной Маньчжурии и северной части Ко
рейского полуострова переселилась вместе с войском Пусяня
Ваньну большая часть населения Восточной столицы Цзиньской
империи [Ивлиев А.Л., 1993]. Очевидно этим и объясняются раз
личия между материалами равнинных городищ вроде Майского
в Ханкайском районе и горных. Из этого следует, что культурные
и хозяйственные характеристики чжурчжэней в Приморье, сде
ланные на основе изучения материалов горных городищ, отно
сятся к чжурчжэням Восточного Ся, значительная часть кото
рых была переселена из района долины р. Ляохэ, и не могут до
статочно корректно быть отнесены к чжурчжэньскому населению
Приморья времени империи Цзинь XII — первого десятилетия
XIII в. Для изучения последнего важно исследование равнинных
городищ чжурчжэней, которые (ЮжноУссурийское, Майское,
Николаевское Партизанского района) существовали длительный
период и имеют более ранние по сравнению с горными городи
щами материалы.
Равнинные городища чжурчжэней XII — начала XIII в. описа
ны А.П. Окладниковым на примере ЮжноУссурийского памят
ника [1959]. Исследования, проведенные впоследствии на Ни
колаевском, Майском, Стеклянухинском (раскопки А.В. Алек
сандрова) и ЮжноУссурийском городищах показали наличие
значительного по толщине культурного слоя, указывающего на
длительность существования этих памятников. При этом Стекля
нухинское и Николаевское городища Партизанского района име
ют и более ранние слои, по времени соответствующие бохайской
и доцзиньской эпохам и раннему железному веку.
___ _ _ • 2006 •№ 2 63
Исследователи давно обращали внимание на специфическую
керамику с «вафельным» оттиском штампа на целой серии рав
нинных городищ Приморья — Николаевском Партизанского
района, Смольнинском, Стеклянухинском, Чугуевском и др. Од
нако только в последние годы с накоплением материала появи
лась возможность выделить эти памятники в отдельную культуру,
датируемую X—XII вв. [Шавкунов В.Э., 2005, 2005а; Гельман Е.И.,
2006]. Правда, историческая трактовка этой культуры у В.Э. Шав
кунова и Е.И. Гельман различается.
Городища занимают горные отроги, распадки, иногда отдель
но стоящие сопки; они строились в труднодоступных местах
и также укреплялись валом. В системе укреплений сооружались
башни и «карманы» для камнемётных машин. Многие городища
за внешней стороной вала имеют дополнительные укрепления.
Внутренняя топография весьма сложна: склоны изрезаны искус
ственными террасами, дорогами. На некоторых памятниках про
слеживаются водоемы. Характерная особенность городищ — на
личие внутри небольших квадратной формы укрепленийредутов,
вероятно, служивших резиденцией военачальника, руководив
шего строительством города, и обнесенных невысоким валом
административных построек. Площадь городищ от 5 до 45 га.
На территории наиболее исследованного Шайгинского памят
ника раскопками выявлены остатки металлургических мастер
ских, в печах которых плавили железо. Жилые кварталы были
застроены усадьбами, состоявшими из жилища каркасностол
бовой конструкции с каном, амбара на девяти столбахсваях
и заключенного между жилищем и амбаром хозяйственного дво
ра [Артемьева Н.Г., 1998]. На ряде городищ (Лазовское, Новогор
деевское, Ананьевское) прослежены два строительных горизонта,
связанных, соответственно, со строителями памятника и его по
стоянными обитателями [Хорев В.А., 1990; Болдин В.И., Ивли
ев А.Л., 2002, с. 48—50]. Сложнее обстоит дело с Краснояровским
городищем близ Уссурийска. Здесь прежде всего надо отметить
внутренний город, содержащий дворцовые строения, занимаю
щий юговосточную часть памятника. Он содержит несколько
строительных горизонтов и построен явно раньше основной час
ти городища. Разрез вала этого внутреннего города также показал,
что он строился в два этапа в разное время [Артемьева Н.Г., 2001;
Артемьева Н.Г., 2001а]. Очевидно, внутренний город существовал
64 ___ _ _ • 2006 •№ 2
ещё в цзиньскую эпоху, а внешний город был построен во време
на Восточного Ся.
Из селищ археологическим раскопкам были подвергнуты два:
Осиновское в Михайловском районе и Аргановское в Ханкай
ском районе. На Осиновском селище раскопан ряд жилищ с ка
нами. Там прослежено три строительных горизонта, отнесенных
к XI—XIII вв. [НикитинЮ.Г., 1990, с. 79—88]. Впервые проводив
ший раскопки на этом памятнике Э.В. Шавкунов на основании
сходства найденной там керамики с зеленой глазурью с подобной
из столицы Монгольской империи ХарХорина определил этот
памятник юаньским военным поселением [Шавкунов Э.В., 1973,
c. 82; 1990, с. 70].
Однако данное заключение носит гипотетический характер,
хотя нельзя исключать того, что поселение могло существовать
какоето время после падения Восточного Ся. Выявление и иссле
дование памятников монгольской империи Юань XIII—XIV вв.
здесь ещё предстоит. Начатые в этом направлении работы А.Р. Ар
темьева, предполагавшего возможность отнесения к юаньскому
времени некоторых материалов раскопок остатков буддийских
кумирен на Тырском утёсе в низовьях Амура, а также городищ
Кокшаровка1 и Батюки в Приморье [Артемьев А.Р., 2005, с. 155,
171—172], прервались в связи с его трагической гибелью. Пока же
можно отметить, что в Приморье есть городища прямоугольной
формы с земляными валами без фронтальных башен и предврат
ных укреплений. Это Новогеоргиевское и Покровское городи
ща в долине р. Раздольной. Покровское городище находится на
юговосточной окраине с. Покровки. В плане имеет форму тра
пеции, обнесено земляным валом высотой 2,5—3 м, шириной
в основании 8—10 м, площадь памятника 6,4 га. Собранная на
огородах территории памятника станковая керамика отличается
от цзиньской и заставляет предполагать более позднее время
существования этого городища (Болдин В.И., Никитин Ю.Г.,
1997, с. 26—27). Также в Чугуевском районе на городище Кок
шаровка1 была собрана черепица, вероятнее всего, относяща
яся к минскому времени. Это городище имеет произвольную
форму, ворота с полукольцевым защитным валом и всего одну
башню. В.Э. Шавкунов предполагает, что оно, а также подобное
ему расположенное рядом городище Кокшаровка2 должны от
носиться к XIV—XVII вв. (Шавкунов В.Э., 2000, с. 171—172).
___ _ _ • 2006 •№ 2 65
К сожалению, очень слабая исследованность перечисленных
здесь памятников позволяет только предполагать их датировку
послецзиньским временем.
В XIX в. на территории края обнаруживались и частично ис
следовались курганы, предположительно, связанные с чжурч
жэньской эпохой. Однако материалы этих исследований, пожа
луй, за исключением работ Ф.Ф. Буссе на кургане у с. Николь
ского (совр. Уссурийск), не сохранились в полной мере, весьма
скудны и не позволяют достаточно доказательно их датировать.
Наиболее информативным на сегодня является Краскинский
могильник, расположенный на побережье бухты Экспедиция
у пос. Краскино Хасанского района. Здесь сосредоточено свыше
200 курганов. В кургане, раскопанном в 1993 г. на этом могильни
ке, обнаружено 7 погребений, сделанных в разное время в одной
курганной насыпи. При этом три погребения представляют со
бой комплексы из могильной ямы с деревянным ящичком для
помещения сожженных останков и круглого углубления, в кото
ром помещался деревянный помост, использовавшийся, возмож
но, для жертвоприношения погребенному. Здесь же отмечены ок
руженные кольцами из камней кострища, возможно, служившие
для кремации. Можно предположить, что курган служил для за
хоронения членов одной семьи. Археологический материал —
керамика, фрагменты фарфоровой и глазурованной посуды, мо
неты — позволяет датировать раскопанные курганы XII — нача
лом XIII в. [Болдин В.И., Ивлиев А.Л., 1995].
При раскопках горных городищ получены эпиграфические
материалы, позволившие получить новые исторические факты,
связанные с историей края в чжурчжэньскую эпоху. Эти матери
алы представлены бронзовыми гирямиэталонами веса различ
ной массы от 1 цяня (около 3,8 г) до 3 цзиней (1,9 кг), относящи
мися к серии иероглифа «ди» — «земля» и изготовленными в 7й
год эры правления Датун правителя Восточного Ся Пусяня
Ваньну (Краснояровское городище, Шайгинское городище, го
родище на Известковой сопке, Ананьевское и Лазовское городи
ща, а также случайные находки), железной чашечкой весов с се
ребряной инкрустированной надписью, содержащей дату: «2й
год эры правления Датун», серебряной пайцзой с чжурчжэнь
ской надписью (оба предмета найдены на Шайгинском городи
ще), печатями годов правления Тяньтай и Датун Восточного Ся
66 ___ _ _ • 2006 •№ 2
[Ивлиев А.Л., 1990; Артемьева Н.Г., Ивлиев А.Л. 2001; Ивлиев А.Л.,
Хорев В.А., 2006].
Именно эти материалы и позволили увязать горные городи
ща с государством Восточное Ся. Особый интерес представля
ют серебряная пайцза — такая же описана в японской летописи
«Адзума кагами» около 1224 г., что указывает на время ее ис
пользования именно в эпоху Восточного Ся [Ивлиев А.Л., 2000],
и найденная на Краснояровском городище печать Еланьского
мэнъаня, датируемая 7м годом Тяньтай (1222 г.). Среди скудных
записей «Цзинь ши», касающихся этой губернии, сообщается:
«Елань и Субинь отстоят друг от друга на 1000 ли, в 11м году
Дадин (1171 г. — А.И.) император Шицзун для того, чтобы оби
тающим в Субини [Еланьским Ваньянь] нельзя было забыть сво
их корней, повелел называть управляемый его родственниками
[Еланьскими Ваньянь] мэнъань Еланьским мэнъанем.» (гл. 24,
раздел «Губерния Сюйпинь»). Таким образом, упомянутый на
печати Еланьский мэнъань существовал под таким названием
в районе современного Уссурийска с 1171 г. на протяжении свы
ше пятидесяти лет, а фактически входившие в этот мэнъань
еланьские чжурчжэни жили здесь около ста лет со времени их пе
реселения сюда во главе с Ваньянь Чжуном (Эсыкуем) [Артемь
ева Н.Г., Ивлиев А.Л. 2000; Артемьева Н.Г., Ивлиев А.Л. 2000а].
Наконец, концентрация находок, имеющих даты с указанием эр
правления Восточного Ся, на территории Краснояровского горо
дища, размеры и планировка этого памятника, вполне сопоста
вимые с размерами и планировкой городища Южной столицы
Восточного Ся возле г. Яньцзи в провинции Цзилинь, что указы
вает на большую вероятность нахождения именно на этом горо
дище столицы Восточного Ся г. Кайюань, и подтверждается так
же изысканиями китайских историков в области исторической
географии [Ван Шэньжун, Чжао Минци 1990: 114—124]. Недав
но идентификация Краснояровского городища со столицей Во
сточного Ся получила веское подтверждение в виде найденной
в районе Уссурийска восточносяской «Печати контролера архи
вахранилища Трёх правых министерств» — чиновника одного из
высших столичных административных учреждений [Ивлиев А.Л.,
Лынша В.А.]. Не меньший интерес представляет найденная на
Новонежинском городище печать «Помощника цзедуши военно
го посада Чжэньань» 1214, позволяющая проследить путь войск
___ _ _ • 2006 •№ 2 67
Пусяня Ваньну из долины Ляохэ на территорию Приморья [Ар
темьева Н.Г., Ивлиев А.Л., 2005].
Подводя итоги нашего очерка о достижениях в исследовании
средневекового периода в Приморье, отметим, что если в 60—70х го
дах XX в. все средневековые памятники Приморья рассматривались
в основном как мохэские, бохайские, либо чжурчжэньские (ранне
чжурчжэньские, X — начале XII в. и цзиньские, 1115—1234 гг.), то
теперь, к началу XXI в. картина атрибуции памятников к культурам,
историческим эпохам и государствам усложнилась, стала значи
тельно более дробной. Наряду с памятниками мохэ, Бохая и Цзинь
выделены памятники Восточного Ся, к которым относятся практи
чески все горные городища с чжурчжэньским материалом. На ряде
памятников (Синельниково1, Чернятино5) выделены как мо
хэский, так и бохайский горизонты. Выявлены памятники, син
хронные существованию Бохая, но выходящие за его пределы,
и относящиеся к его периферии, состоявшей из племен общности
хэйшуй мохэ. Сделана попытка выделения новой археологической
культуры X—XII вв., скорее всего, связанной с чжурчжэнями При
морья догосударственного периода.
Изложенные вкратце итоги работ археологов Института ис
тории за последние 10 лет более развернутое изложение получи
ли в коллективной монографии «Российский Дальний Восток
в древности и средневековье: открытия, проблемы, гипотезы»,
опубликованной в 2005 г. Выход этой книги — этапное событие
в археологии региона. В ее создании приняли участие многие ве
дущие специалисты Дальнего Востока, отразив современное со
стояние основных проблем первобытной и средневековой архео
логии этого обширного региона страны.
Каковы же перспективы развития археологии в институте?
Во многом они будут зависеть от состояния кадрового потенциала,
уровня квалификации исследователей. Между тем, несмотря на
более чем вековую историю археологии региона, он остается изу
ченным крайне неравномерно как в хронологическом, так и гео
графическом плане. Не найдены памятники древнее верхнего па
леолита, не совсем ясны пути формирования культур раннего
неолита. Только в последнее время начато изучение памятников
постбохайского времени. В силу слабой изученности Приморья до
сих пор здесь реально открытие новых археологических культур,
что, кстати, и подтверждают работы современных исследователей.
68 ___ _ _ • 2006 •№ 2
ЛИТЕРАТУРА
Артемьев А.Р. 2005. Буддийские храмы XV в. в низовьях Амура. Владивосток.
202 с.
Артемьева Н.Г. 1998. Домостроительство чжурчжэней Приморья (XII—XIII вв.).
Владивосток: Дальпресс. 302 с.
Артемьева Н.Г. 2001. Фортификационные сооружения чжурчжэней (на при
мере Краснояровского городища) // Древняя и средневековая история
Восточной Азии: к 1300летию образования государства Бохай: материа
лы междунар. конф. (Владивосток, 21—26 сент. 1998 г.). Владивосток.
С. 148—157.
Артемьева Н.Г. 2001а. Административный комплекс Краснояровского городи
ща // Древняя и средневековая история Восточной Азии: к 1300летию об
разования государства Бохай: материалы междунар. конф. (Владивосток,
21—26 сент. 1998 г.). Владивосток. С. 158—172.
Артемьева Н.Г., Ивлиев А.Л. 2000. Печать Еланьского мэнъаня // Вестн.
ДВО РАН. № 2. С. 109—114.
Артемьева Н.Г., Ивлиев А.Л. 2000а. Новые эпиграфические находки из Уссу
рийска // Российская археология. № 2. С. 165—172.
Артемьева Н.Г., Ивлиев А.Л. 2001. Чжурчжэньские эталонные гири из Красно
яровского городища // Древняя и средневековая история Восточной Азии:
к 1300летию образования государства Бохай: материалы междунар. конф.
(Владивосток, 21—26 сент. 1998 г.). Владивосток. С. 132—147.
Артемьева Н.Г., Ивлиев А.Л. 2005. О печати из Новонежинского городища //
Вестн. ДВО РАН. № 2. С. 19—24.
Болдин В.И. 1976. К характеристике сельскохозяйственных орудий с Шайгин
ского городища // Новейшие археологические исследования на Дальнем
Востоке СССР. Владивосток. С. 129—135.
Болдин В.И. 1987. О двух видах орудий заготовки и переработки кормов для
скота у чжурчжэней // Вопр. археологии Дальнего Востока СССР. Влади
восток. С. 160—163.
Болдин В.И. 2001. Городище Синельниково1 — раннесредневековый памят
ник Приморья // Традиционная культура Востока Азии. Благовещенск.
Вып. 3. С. 122—131.
Болдин В.И., Гельман Е.И., Ивлиев А.Л., НикитинЮ.Г. 2001. «Интеграция» на
Краскинском городище: 4 года исследований // Вестн. ДВО РАН. № 3.
С. 74—90.
Болдин В.И., Ивлиев А.Л. 1989. О строительных горизонтах чжурчжэньского
времени на Новогордеевском городище // Новое в дальневосточной архео
логии (материалы медиевистов). ЮжноСахалинск. С. 3—7.
Болдин В.И., Ивлиев А.Л. 1995. Раскопки Краскинского могильника в При
морье // Обозрение результатов полевых и лабораторных исследований ар
хеологов, этнографов и антропологов Сибири и Дальнего Востока в 1993 го
ду. Новосибирск. С. 247—249.
Болдин В.И., Ивлиев А.Л., Хорев В.А., Шавкунов В.Э. 1990. Новый тип бохай
ского жилища в Приморье // Материалы по средневековой археологии
и истории Дальнего Востока СССР. Владивосток. С. 153—159.
___ _ _ • 2006 •№ 2 69
Болдин В.И., Ивлиев А.Л., Никитин Ю.Г., Гельман Е.И. 1998. Итоги поиска:
Исследования археологических памятников эпохи Бохая в Приморье
в 1997 г. // Россия и АТР. Владивосток. № 1. С. 65—71.
Болдин В.И., НикитинЮ.Г. 1997. Отчет об археологических разведках в Ок
тябрьском, Уссурийском, Кавалеровском и Чугуевском районах Приморско
го края в 1996 г. Владивосток // Архив Института истории, археологии и эт
нографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. Ф. 1, оп. 2, № 398. 240 л.
Болдин В.И., Семениченко Л.Е., 1978. Стратиграфия городища НиколаевкаII
и периодизация бохайской культуры в Приморье // Археологические ма
териалы по древней истории Дальнего Востока СССР. Владивосток.
С. 57—63.
Болдин В.И., Шавкунов Э.В. 1976. Орудия обработки зерна и способы его хра
нения у чжурчжэней // Сов. этнография. № 2. С. 118—124.
Болдин В.И., Шавкунов Э.В. 1979. О характере и роли земледелия в хозяйстве
населения Шайгинского городища // Сов. этнография. № 6. С. 122—130.
Ван Шэньжун, Чжао Минци. 1990. Дун ся ши (История Восточного Ся). [Тянь
цзинь]: Тяньцзинь гуцзи чубаньшэ. 304 с. Кит. яз.
Вострецов Ю.Е. и др. 2003. Вострецов Ю.Е., Сергушева Е.А., Комото М., Ми
ямото К., Обата Х. 2003. Новые данные о раннем земледелии в Приморье:
неолитический комплекс поселения Кроуновка1 // Проблемы археологии
и палеоэкологии Северной, Восточной и Центральной Азии: материалы
междунар. конф. «Из века в век», посвящ. 95летию со дня рожд. академи
ка А.П. Окладникова и 50летию Дальневост. археол. экспедиции. Влади
восток. С. 373—378.
Вострецов Ю.Е. 2005. Взаимодействие морских и земледельческих адаптаций
в бассейне Японского моря // Российский Дальний Восток в древности
и средневековье: открытия, проблемы, гипотезы. Владивосток. С. 159—186.
Гельман Е.И. 1999. Глазурованная керамика и фарфор средневековых памятни
ков Приморья. Владивосток. 221 с.
Гельман Е.И. 2002. Предварительные итоги исследований городища Горбатка
в 2000—2001 гг. // Россия и АТР. Владивосток. № 3. С. 95—98.
Гельман Е.И. 2002а. О культурной принадлежности Новогордеевского сели
ща // Археология и культурная антропология Дальнего Востока и Цент
ральной Азии. Владивосток. С. 167—187.
Гельман Е.И., 2003. Эволюция бохайской черепицы из буддийских памятни
ков Приморья // Проблемы археологии и палеоэкологии СевероВосточ
ной и Центральной Азии: материалы междунар. конф. «Из века в век»,
11—25 сент. 2003 г. Новосибирск. С. 324—327.
Гельман Е.И., Болдин В.И., Ивлиев А.Л., НикитинЮ.Г. 1999. Исследования на
Синиловском городище в Приморье // Археологические открытия 1997 года.
М. С. 259—261.
Гельман Е.И., Болдин В.И., Ивлиев А.Л. 2000. Раскопки колодца Краскинского
городища // История и археология Дальнего Востока: к 70летию Э.В. Шав
кунова. Владивосток. С. 153—165.
Гельман Е.И., Никитин Ю.Г., Болдин В.И., Ивлиев А.Л. 2001. Исследования на
городище Горбатка // Россия и АТР. Владивосток. № 1. С. 12—19.
Государство Бохай и племена Дальнего Востока России. 1994. М.: Наука. 219 с.
70 ___ _ _ • 2006 •№ 2
Дунбэй лиши дили (Историческая география СевероВосточного Китая). 1989 /
под общ. ред. Сунь Цзиньцзи и Фэн Юнцяня. Харбин: Хэйлунцзян жэнь
минь чубаньшэ. Т. 2. 414 с. Кит. яз.
Дьякова О.В. 1984. Раннесредневековая керамика Дальнего Востока СССР как
исторический источник IV—X вв. М.: Наука. 205 с.
Дьякова О.В. 1998. Мохэские памятники Приморья. Владивосток: Дальнаука. 318 с.
Жущиховская И.С. 1996. Древнее гончарство Юга Дальнего Востока России
(история производства): автореф. дис. … дра ист. наук. СПб. 42 с.
Жущиховская И.С. 2004. Очерки истории древнего гончарства Дальнего Вос
тока России. Владивосток: ДВО РАН. 312 с.
Zhushchikovskaya I.S. 2005. Prehistoric PotteryMaking of the Russian Far East.
Oxford: Archaeopress. 171 p.
Ивлиев А.Л. 1990. Новые материалы о средневековых бронзовых дисках из
Приморья // Проблемы средневековой археологии Дальнего Востока: про
исхождение, периодизация, датировка культур. Владивосток. С. 5—18.
Ивлиев А.Л. 1993. Изучение государства Восточное Ся в КНР // Новые мате
риалы по археологии Дальнего Востока России и смежных территорий. Вла
дивосток. С. 8—17.
Ивлиев А.Л. 2000. Шайгинская пайцза в свете данных японской летописи //
История и археология Дальнего Востока: к 70летию Э.В. Шавкунова. Вла
дивосток. С. 181—184.
Ивлиев А.Л., Болдин В.И., Никитин Ю.Г. 1998. Новые сведения о фортифика
ции бохайских городищ // Археология и этнология Дальнего Востока
и Центральной Азии. Владивосток. С. 152—156.
Ивлиев А.Л., Лынша В.А. О новых находках печатей из Уссурийска (в печати).
Ивлиев А.Л., Хорев В.А. 2006. О двух находках на Ананьевском городище //
Россия и АТР. Владивосток. № 1. С. 110—112.
История Дальнего Востока… 1989: История Дальнего Востока СССР с древней
ших времен до XVII века. М.: Наука. 375 с.
Клюев Н.А., Гарковик А.В. 2002. Особенности керамических комплексов сто
янки Дальний Кут15 в Приморье (по результатам исследований 2000—
2001 гг.) // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. Благовещенск.
Вып. 3. С. 52—60.
Клюев Н.А., Кононенко Н.А., Яншина О.В. 2003. Поселение Шекляево7 — но
вый неолитический памятник в Приморье // Россия и АТР. Владивосток.
№4. С. 5—15.
Колзунов И.В. 1996. Реконструкция кровли Абрикосовского храма // Археоло
гия Северной Пасифики. Владивосток. С. 119—126.
Конькова Л.В. 1989. Бронзолитейное производство на Юге Дальнего Востока
СССР (рубеж II—I тыс. до н.э. — XIII век н.э.). Л.: Наука. 124 с.
Крадин Н.Н. 1990. О формационной природе Бохайского государства // Мате
риалы по средневековой археологии и истории Дальнего Востока СССР.
Владивосток. С. 18—27.
Крадин Н.Н. 2005. Тюркские руны и проблема образования Бохайского госу
дарства // Международная конференция Фонда Когурёских исследований:
когурёская история и культура. Сеул: Koguryo Research Foundation, 2005.
C. 218—222. Рус. и кор. яз.
___ _ _ • 2006 •№ 2 71
Леньков В.Д. 1968. К вопросу о классификации керамики Шайгинского горо
дища // Тр. Дальневост. фил. СО АН СССР. Сер. ист. Т. 6. С. 192—195.
Леньков В.Д. 1974. Металлургия и металлообработка у чжурчжэней в XII веке
(по материалам исследований Шайгинского городища). Новосибирск:
Наука. 171 с.
Леньков В.Д., Артемьева Н.Г. 2003. Лазовское городище. Владивосток: Дальна
ука. 284 с.
Медведев В.Е. 1998. Бохайская кумирня в Приморье. Сеул: Издво Хакъёнмун
хваса. 476 с.
Никитин Ю.Г. 1990. Некоторые итоги исследования Осиновского селища //
Проблемы средневековой археологии Дальнего Востока: происхождение,
периодизация, датировка культур. Владивосток. С. 79—91.
Никитин Ю.Г., Гельман Е.И. 2002. Некоторые результаты исследования ранне
средневекового могильника Чернятино5 в бассейне реки Суйфун // Ар
хеология и культурная антропология Дальнего Востока. Владивосток.
С. 195—215.
Никитин Ю.Г. Чжун СукJБэ. 2005. Археологические исследования на могиль
нике Чернятино5 в Приморье в 2003—2004 годах. Б.м.: ДВГТУ, Корейский
государственный институт культурного наследия, 2005. 185 с. + 145 табл.
илл. (Рус. и кор. яз.).
Никитин Ю.Г. Усуки И. 2004. Исследование бохайской могилы в окрестностях
Краскинского городища // Дай:го кай. Тохоку Азия Тёса Кэнкю хохоку кай.
[5я ежегодная конференция Research Association of the Northern Asia]. Сап
поро: Издво RAN. С. 31—32. Яп. яз.
Окладников А.П. 1957. Остатки бохайской столицы у г. Дунцзинчэн на р. Удань
цзян // Сов. археология. № 3. С. 198—214.
Окладников А.П. 1959. Далекое прошлое Приморья: (очерки по древней и сред
невековой истории Приморского края). Владивосток: Прим. кн. издво.
292 с.
ОхотникиJсобиратели. 2003. Охотникисобиратели бассейна Японского моря
на рубеже плейстоцена — голоцена. Новосибирск: Издво Инта археоло
гии и этнографии СО РАН. 176 с.
Памятники… 1982: Памятники истории и культуры Приморского края: (анно
тированный список). Владивосток: Дальневост. кн. издво. 247 с.
Памятники… 1991: Памятники истории и культуры Приморского края: мате
риалы к своду. [М.]: Внешторгиздат. 268 с.
Российский Дальний Восток в древности и средневековье: открытия, проблемы,
гипотезы. Владивосток: Дальнаука, 2005. 695 с.
Тупикина С.М. 1996. Керамика чжурчжэней Приморья XII — начала XIII в.
Владивосток: Дальнаука. 119 с.
Хорев В.А. 1978. Археологические памятники Приморского края. Владивосток:
Дальневост. кн. издво. 72 с.
Хорев В.А. 1990. О строительных горизонтах Ананьевского городища // Про
блемы средневековой археологии Дальнего Востока: происхождение, пери
одизация, датировка культур. Владивосток. С. 51—72.
Чжан Тайсян, 1981. Дачэнцзыгучэн дяоча цзи [Об обследовании городища Да
чэнцзы] // Вэньу цзыляо цункань. Пекин. Вып. 4. С. 223—227. Кит. яз.
72 ___ _ _ • 2006 •№ 2
Шавкунов В.Э. 1993. Вооружение чжурчжэней XII—XIII вв. Владивосток:
Дальнаука. 184 с.
Шавкунов В.Э. 2000. Средневековые городища южной части Приморского
края // История и археология Дальнего Востока: к 70летию Э.В. Шавку
нова. Владивосток. С. 166—173.
Шавкунов В.Э. 2005. Жилище Смольнинского городища // Россия и АТР. Вла
дивосток. № 2. С. 104—107.
Шавкунов В.Э. 2005 а. К вопросу о восточной границе государства Бохай //
Россия и АТР. № 4. Владивосток. С. 27—32.
Шавкунов Э.В. 1968. Государство Бохай и памятники его культуры в Приморье.
Л.: Наука. 128 с.
Шавкунов Э.В. 1973. К характеристике жилищ чжурчжэней по материалам
археологических исследований 1963—1966 гг. // Материалы по истории
Дальнего Востока (история, археология, этнография, филология). Влади
восток. С. 72—89.
Шавкунов Э.В. 1989. Бронзовая верительная бирка в виде рыбки из Николаев
ского городища // Сов. археология. № 1. С. 267—270.
Шавкунов Э.В. 1990. Культура чжурчжэней — удигэ XII—XIII вв. и проблема
происхождения тунгусских народов Дальнего Востока. М.: Наука. 282 с.
Шавкунов Э.В. 1996. Декор бохайской кровельной черепицы и его классифи
кация // Археология Северной Пасифики. Владивосток. С. 127—144.
Шавкунов Э.В. 1997. Исследования на Абрикосовском селище в 1996 г. //
Вестн. ДВО РАН. № 1. С. 82—85.
Шавкунов Э.В. 1998. Наконечники стрел Марьяновского городища // Россия
и АТР. Владивосток. № 3. С. 107—113.
Шавкунов Э.В., Шавкунов В.Э. 1998. Новые находки: раскопки на дворе Аб
рикосовской кумирни и на Ауровском городище в 1997 г. // Россия и АТР.
Владивосток. № 1. С. 72—74.
Яншина О.В. 2001. Финальный неолит — бронзовый век Приморья: система
тизация археологических памятников: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Вла
дивосток. 18 с.
Яншина О.В., Клюев Н.А. 2005. Поздний неолит и ранний палеометалл При
морья: критерии выделения и характеристика археологических комплек
сов // Российский Дальний Восток в древности и средневековье: открытия,
проблемы, гипотезы. Владивосток. С. 187—233.
Cassidy J., Kononenko N., Sleptsov I., Ponkratova I. 2003. On the Margarita archae
ological culture: Bronze Age or Final Neolithic? // Проблемы археологии и па
леоэкологии Северной, Восточной и Центральной Азии: материалы меж
дунар. конф. «Из века в век»… Владивосток. С. 300—302._

Больше информации

Статьи о России


 

 


Copyright © 2005-2009 Защита сайта от бана. Учёт кликов из любых источников